В боях за Новороссийск сражались женщины-штурмовики

В боях за Новороссийск сражались женщины-штурмовики

Первая женщина-штурмовик

В своем штурмовом авиационном полку, воевавшем в составе Северо-Кавказского фронта, Анна Егорова была единственной женщиной-пилотом. Позднее вместе со стрелком Евдокией Назаркиной они составили первый женский экипаж в штурмовой авиации. Отважные летчицы пилотировали Ил-2. Анна Егорова воевала над Таманским полуостровом, Малой Землей, участвовала в прорыве «Голубой линии» под Новороссийском.

Егорова родилась в небольшой тверской деревеньке в большой крестьянской семье. У ее родителей было 16 детей, из которых выжили восемь, пятеро братьев и три сестры. Всех их пришлось поднимать матери: отец, воевавший на фронтах Первой мировой и Гражданской войн, рано ушел из жизни.

В 1930-х годах ее жизнь круто изменилась. Ее забрал к себе в Москву старший брат, который трудился на заводе и был депутатом Моссовета. Здесь она попала в планерную школу и решила стать летчицей. Однако окончить планерную школу аэроклуба будущей летчице помешал арест брата, которого в 1937 году отправили в Норильск валить лес, а ее, как родственницу «врага народа», отчислили.

Впрочем, стать летчиком-инструктором она смогла в аэроклубе другого города. В первые месяцы войны Егорова летала на невооруженном самолете У-2, начав свой фронтовой путь военным почтальоном в авиационной эскадрилье связи при штабе Южного фронта. Она доставляла на передовую документы, корреспонденцию, кровь для
раненых.

Спасла секретные документы

В автобиографической повести «Держись, сестренка!» летчица описала случай, когда ей пришлось сажать горевший самолет в поле и удирать с пакетом секретных документов от фашистов: «Едва приземлившись, я выскочила из самолета и, срывая с себя тлевшие лохмотья комбинезона, побежала к лесу. Немец, видно, пришел в ярость. Снизился до бреющего полета и весь огонь пушек перенес на меня. А я все бежала и бежала. Временами падала, притворяясь убитой, прижимая секретный пакет к груди. Израсходовав весь боекомплект, фашист улетел».

За выполнение боевых задач Анна Егорова была награждена первым орденом Красного Знамени. Ее мечта стать штурмовиком осуществилась в 1942 году. Второй раз она была награждена орденом Красного Знамени за участие в операции по прорыву обороны немцев под Новороссийском.

Задание командующего выполнила

Однажды комполка объявил на построении: «Есть важное задание нашему полку от командующего фронтом. Нужно девятнадцать человек. Добровольцы – три шага вперед».

Шагнул весь полк. Тогда фамилии стал называть командир полка. Среди первых прозвучало: Егорова… Всех летчиков приняли командующий фронтом Иван Петров и командарм 4-й воздушной армии Константин Вершинин, под началом которых войска вели многомесячные бои за Новороссийск.

– Задание простое, – сказал Петров, – но по исполнению архи-сложное. Надо пройти от Новороссийска по всей «Голубой линии» и поставить дымовую завесу.

Наземные войска начинали штурм «Голубой линии». Предстояло лететь без воздушных стрелков, пушки и пулеметы нельзя было заряжать. Вместо бомб подвесили баллоны с дымным газом, запрещалось также маневрировать. Путь – по прямой, без маневра, на предельно малой высоте.

Из полета возвратились все. Еще в воздухе услышали в шлемофонах: «Все участники в постановке дыма представлены к наградам».

Аннушка женихов привела

Был один смешной случай, о котором Егорова вспоминала после войны. Как-то ее послали на разведку, фотографировать замаскированные немецкие танки. В сопровождение дали два истребителя.

Она с ними связалась, объяснила задачу. А один из них вместо того, чтобы ответить «Вас понял», говорит: «Послушай, ты, мудрейший, чего пищишь, как баба? А еще штурмовик!». Егорова хотела ответить, но поняла, что дольше придется объяснять, что она женщина. «Когда задание было выполнено, то со станции слежения ответили: «Аннушка, спасибо». Я после этого своим сопровождающим говорю, что они могут лететь на свой аэродром. А они продолжают лететь вместе со мной, поняли, что летчик – женщина. И когда я села, то истребители помахали мне крылом. Когда я доложила о возвращении, то вижу, что вокруг все смеются, говорят: «Как же, Егорова стала женихов с фронта привозить!»

Последний бой на войне

Последний свой бой в Великой Отечественной войне Анна Егорова провела на территории Польши в августе 1944 года. В этот день ее самолет с задания не вернулся. Возвратившиеся летчики-штурмовики доложили, что самолет Егоровой был подбит, а экипаж погиб…

Командование полка и дивизии представило старшего лейтенанта Егорову «за героические подвиги, проявленные в боях по уничтожению живой силы и техники противника» к званию Героя Советского Союза посмертно. Матери Егоровой направили похоронку. Но Анна чудом выжила. Смерть – в который уже раз! – отступила от нее.

Егоровой удалось покинуть подбитый и объятый пламенем самолет в самый последний момент. Когда она очнулась, то увидела, что находится среди немцев. Для нее это было самым страшным, что могло случиться.

«До чего эти ведьмы живучие»

О том, как Егорова оказалась в плену, уже после войны рассказал в западногерманском журнале «Дойче фальширмелгер» один немецкий офицер, ставший свидетелем этих событий: «Мне как раз что-то нужно было на перевязочном пункте, и я там был свидетелем такого случая. С передовой на санитарной повозке привезли русского летчика. Парень выглядел сильно искалеченным в своем обгоревшем комбинезоне. Лицо было покрыто маслом и кровью. Солдаты, которые его доставили, рассказали, что летчик выбросился из горевшего боевого самолета и опустился около их позиций. Когда в санитарной палатке сняли с него шлем и комбинезон, все были ошеломлены: летчик оказался девушкой! Всех пора-зило поведение русской летчицы, которая не произнесла ни единого звука, когда во время обработки с нее снимали куски кожи… Как это возможно, чтобы в женщине была воспитана такая нечеловеческая выдержка?!».

Для немцев Анна Егорова стала долгожданной добычей. Они ненавидели наших летчиц. Один из гитлеровцев, охранявших конц-лагерь, куда доставили летчицу, говорил в ее адрес: «До чего же живучи эти русские ведьмы! Дышит… Места живого нет, а дышит».

Больше мертва, чем жива

В лагере ее спас русский доктор, развернувший под носом у немцев целую подпольную деятельность по спасению наших пленных. Гитлеровцам он сказал, что гноившиеся раны русской летчицы могут быть заразными, и ее необходимо срочно поместить в инфекционный блок. В это отделение немцы боялись даже заглядывать. Анна Александровна и правда тогда была больше мертва, чем жива. Раны, покрытые гноем, источали неприятный запах. И казалось, что скоро, совсем скоро наступит смерть. Немцы не спешили облегчить страдания русской пленной девушке. Они просто ждали, когда она сама умрет.

В своих воспоминаниях Егорова написала коротко и ясно: «Образ Родины вселял нам силы, вселял веру в нашу победу. И мы выстояли всем смертям назло!». Освободили ее танкисты 5-й Ударной армии. Отправили в отделение контрразведки, где ее допрашивали в течение десяти дней. При этом даже предложили работать в СМЕРШе, но Анна Егорова отказалась и вернулась в свой полк. Однако вновь встать в строй ей не позволило подорванное здоровье.

Слезы Победы и медаль Героя

Заслуженную награду – медаль Героя Советского Союза – Анна Александровна Егорова получила лишь в 1965 году благодаря стараниям однополчан. Представление ее к высшей награде в военные годы «затерялось». Оказавшись в концлагере, летчица сумела спрятать свои ордена и медали, да еще и партбилет в сапоги, сохранив все это до самого освобождения.

Выжить в лагере помогли находившиеся там пленные американцы, поднявшие бунт, требуя прекратить издеваться над русской летчицей. Когда наступила свобода, Егорову «одевал» весь лагерь. Поляки пошили жакет, югославы сообразили прошитые шаровары, наши летчики сплели сумочку из соломы с авиационной символикой. Прямо приодели по парижской моде. Кстати, ту сумочку она после войны передала в Музей Вооруженных Сил, где экскурсоводы рассказывают историю отважной летчицы.

День Победы Анна Егорова встретила со слезами на глазах. Сидела в это время дома, на Арбате, и плакала. И вдруг заявляется к ней командир дивизии, в составе которой она летала на штурмовике Ил-2, Василий Тимофеев. С порога предложил руку и сердце. На все сомнения и возражения ответил коротко, по-фронтовому: «Не будь дурой! Кому ты еще нужна, искалеченная, кроме меня?!». Тогда она все еще была под следствием, ее все проверяли и проверяли…

При подготовке очерка автор использовал автобиографические книги Анны Тимофеевой-Егоровой «Держись, сестренка!» (1983 г.), «Я – «Береза», как слышите меня?» (1989 г.).

Источник: novorab.ru

Оцените статью