«Солнечное» кладбище в Новороссийске хранит множество историй

«Солнечное» кладбище в Новороссийске хранит множество историй

Для кого-то, может, звучит странно, а для местных историков – это возможность рассказать горожанам и гостям Новороссийска об удивительных и значимых для города и страны людях, которые нашли своё вечное пристанище в этом тихом месте. Корреспонденты «НР» с трепетом и смирением тоже заглянули туда

Веточкам не дали вырасти

Вход на кладбище «Солнечное» всегда открыт. Никто не требует от нас предъявить документы или надеть маску, здесь она не нужна. Тенистые аллеи манят вглубь. Тишина. Только щебетание птиц нарушает спокойствие и уединение этого места.

Наша задача найти как можно больше известных фамилий. Кручу головой налево и направо, вчитываюсь в строки на надгробиях и обелисках, скромных могильных плитах и металлических памятниках.

Не знаю, как вам, а мне в таком месте хорошо, спокойно. Кладбище не выглядит запущенным и страшным, несмотря на то, что ему уже 111 лет в этом году. Самое раннее найденное захоронение на «Солнечном» датируется 1910 годом, в нём покоится двухлетний малыш Боря Костъ. Думаю, любого, кто блуждает здесь, тронет это невысокое гранитное надгробие, которое еле видно из-за разросшейся от дождей сочной майской травы. Камень посечён по краям, видимо, летевшими в войну пулями, осколками мин. Это примета всех довоенных могил.

Вообще, здесь много детских захоронений. На каждой такой могиле – оттиснутые на металле фотографии детей. Все они вызывают грусть. Вот высеченный из гранита столб, напоминающий ствол дуба с обрубленными ветками, в который вмонтирована фотография трёхлетнего мальчика Иосифа Экштейна в обнимку с плюшевой лошадкой. И надпись: «Трагически погиб в 1960 году». Рядом более поздняя могила отца. Такие вот надгробия в виде дуба со спиленными ветками на «Солнечном» встречаются часто: это символизирует оборванную внезапно жизнь. Веточкам не дали вырасти…

А вот памятник из бетона с четырьмя детскими фотографиями. Цыпляев Витя, Вяткин Саша, Вяткин Толя и Копочкин Миша. Учащимся из школы №8, судя по датам рождения, 12-16 лет. Все они погибли в 1969 году. На обелиске скульптор изобразил мальчиков, которые держат в руках где-то найденную гранату. Она и оборвала жизнь мальчишек, которые только начинали свой путь. Печально. Как рассказывают краеведы, на «Солнечном» много подобных детских могил. В те времена эхо войны звучало громко.

Война оставила свой след

Военных захоронений здесь очень много. «Погибли от вражеских пуль в 1942 году», – надпись на простенькой плите из прессованной мраморной крошки. И сразу три могилы под одной фамилией: Щеренко Василий, Фёдор и Григорий. То здесь, то там на надгробии звезда как символ Красной армии. Значит, захоронен солдатик. Много братских могил. Вот памятник морякам-десантникам, погибшим 11 сентября 1943 года. Вечная память. Могила воинов-миномётчиков, всего семь фамилий. Братская могила, которую облагородили совсем недавно. «Вечная память и вечная слава героям, погибшим при освобождении города-героя Новороссийска в годы Великой Отечественной войны», – значится на плите.

Краевед Сергей Дукачёв из творческой краеведческой группы «Провинцiя» обязательно водит своих туристов к могиле легендарного морпеха Владимира Кайды. Это тот самый двухметровый богатырь, силище которого удивлялся сам адмирал Холостяков. Русский воин, всаживая штык в атакующего врага, легко перебрасывал его через себя, как сноп соломы. А мог и голыми руками «успокоить». На Малой Земле богатырьморпех получил множество ранений, но выжил. После лечения его перевели на корабли – служил на Черноморском и Балтийском флотах. С 1964 года Владимир Никитович жил в Новороссийске, где ему государство подарило квартиру. Осложнения от ран дали о себе знать: ему ампутировали обе ноги, но легендарный воин продолжал встречаться с молодёжью, посещал патриотические мероприятия и даже написал книгу. Могила Кайды на «Солнечном» – ухоженная и утопает в цветах, хотя найти её без провожатого сложно (мы отыскали только с проводником), с центральной тропинки её не видно.

Чета Данини достойна красивого памятника

Я очень хотела найти на «Солнечном» могилу главного архитектора Новороссийска в 1944- 1954 годах Валентина Сильевича Данини. Под его руководством восстанавливали разрушенный до основания город. Именно Данини подарил Новороссийску набережную, через которую ранее проходило железнодорожное полотно, спроектировал площадь Героев, парковую магистраль, летний кинотеатр «Победа», станции размагничивания кораблей на набережной, фасады многих домов, в том числе знаменитый дом со шпилем на ул. Мира, а ещё здания школ, других учреждений.

Несколько раз я просматривала всю правую, восточную, часть кладбища, практически выучив фамилии захороненных, но всё безуспешно. Это было похоже на квест: раз за разом я прочёсывала квартал, поиски меня захватывали всё сильнее, проснулось жгучее желание непременно найти. Может, могила великого Данини утрачена, как об этом одно время писали?

Пришлось сделать спасительный звонок члену городского исторического общества, руководителю итальянского клуба Ирине Воскресенской, которая как раз сейчас занимается подготовкой к переизданию книги о судьбе мантуанского рода Данини в России. Она не удивилась, что я не могу найти могилу. Мол, надгробная плита Данини лежит горизонтально и в майской траве, усыпанной увядающими цветками акации, её просто так не заметить. А над ней возвышается надгробие тёщи Данини и супруги Валентина Сильевича – Анны Сергеевны, тоже знаковой фигуры для Новороссийска, она открыла первую музыкальную школу. Сейчас надписи на надгробии очень плохо читаются из-за старости.

17 апреля 2020 года была юбилейная дата – Валентину Данини исполнилось 120 лет. Отметить широко не удалось из-за карантина. За могилой супругов ухаживают соседи и члены итальянского общества в Новороссийске, в городе родных не осталось, только в Санкт-Петербурге. Кстати, вдова племянника Данини, Мария Родыгина, приезжала в Новороссийск в 2015 году, на 115-летнюю годовщину, она посетила и могилу на «Солнечном».

Ирина Воскресенская говорит, что могила требует ремонта, как минимум ей нужны бетонные работы, укладка плитки, бордюры, новая оградка.

Могилу Данини я всё-таки нашла. Действительно, надпись на плите практически не читается. И было бы здорово, если бы здесь появился памятник. Эта чета его, безусловно, достойна.

Каллистратов теперь в чёрном граните

Настоящее приключение в форме расследования получилось у меня и с поиском могилы Семёна Акимовича Каллистратова, который трудился в должности главного архитектора Новороссийска с 1906 по 1911 годы. Именно он проектировал и строил ряд объектов, ставших визитной карточкой города: например, городской дом (здание по ул. Советов, 40). Затем он вернулся в Саратов, где спроектировал множество прекрасных общественных зданий, в том числе Саратовскую консерваторию. Доживал он тоже в нашем городе в доме по улице Шевченко, где скончался в 1966 году в возрасте 92 лет.

Могилу Каллистратова, которая была практически неузнаваема ввиду разрушительного действия времени, год назад реконструировали новороссийские меценаты и общественники, в числе которых депутат городской Думы Илья Канакиди и краевед Василий Алексеев. Они установили современную гранитную плиту, её я и искала в центральном секторе. Не нашла. Обратилась за помощью к Сергею Дукачёву. Он мне её показал. С центральной аллеи могилу просто так не увидишь, нужно знать, откуда пойти вглубь массива. На плите выгравирован портрет Каллистратова. Наверное, здорово, что есть люди, которые делают вот такие вещи – восстанавливают утраченное, помнят великих людей.

Дела и люди

Незабываемое время я провела в обществе Сергея, блуждая между могилами и надгробиями. Краевед увлечён поиском информации о людях, нашедших последнее пристанище на старом кладбище. Он прочёсывает кварталы и отмечает имена людей, чьи истории могут быть интересны современникам. Как и меня, его увлекают нестандартные, выделяющиеся из общей массы, надгробия. В Интернете, архивах, у старожилов он ищет информацию о погребённых здесь людях.

Вот Чихачёв Пётр Борисович, поэт, писатель, член союза писателей СССР, первый послевоенный диктор на городском радио. До войны он был репрессирован, жил в Новороссийске с 1945 по 1966 годы. А Дунец Владимир Иванович – основатель и первый директор Новороссийского планетария. А вот могила Павла Александровича Алякринского, ответственного секретаря газеты «Новороссийский рабочий», и его супруги Тамары Оскаровны.

Некоторые старые надгробия – это образцы настоящего творчества, и, глядя на них, сразу понимаешь, чем человек при жизни занимался, чем был увлечён. Лилия Шигаева наверняка была связана с музыкой, перед бюстом молодой женщины раскрыта нотная тетрадь. Историк ищет информацию о ней, но пока не нашёл. А вот Трофим Григорьевич Любинский, на могиле его бюст из бетона в водолазном костюме с утяжелителями для подводных погружений. Трофим Григорьевич, как выяснил историк, служил на линкоре «Севастополь», трудился затем водолазом АСПТР. Он же закладывал капсулу с посланием потомкам на Суджукском маяке в 1967 году.

Где кончается герой и начинается авантюрист?

Ещё одна не менее интересная могила – Константина Викентьевича Хруцкого (1855-1869 гг), её мне тоже показывает сопровождающий меня краевед и рассказывает, что сам знает об этой неординарной личности. В 1877 году Хруцкий принимал участие в русско-турецкой войне, отличился в боях за Шипку и Плевну, был награждён Георгиевским крестом. В 1955 году по инициативе Всеславянского комитета его наградили медалью «За боевые заслуги», а затем и болгарской наградой – орденом Димитрова. В Болгарии Хруцкий побывал по приглашению Всенародного комитета болгаро-советской дружбы, где ему оказали приём на государственном уровне. Он стал там фактически национальным героем и получил в подарок специально сшитую униформу болгарского ополченца.

Правда, после смерти героя последовало его разоблачение. Часы, которыми, согласно сопроводительной записке, был награждён В. К. Хруцкий за переправу через Дунай под перекрёстным огнём турок 15 июня 1877 года, оказались изготовлены в советское время. Да и в «Списке нижним чинам Лейб-гвардии Преображенского полка, удостоившимся получить знаки отличия Военного ордена в течение войны с турками в 1877-1878 гг.» Хруцкого не оказалось. В «Википедии», где я нашла эту фамилию, его, увы, называют авантюристом. Но я стою перед могилой с надгробием в виде крепости и всё же восхищаюсь историей этого великого самозванца.

Больше всего меня привлекли нестандартные надгробия, а также эмоциональные надписи на них. Долго рассматривала могилу Ивана Экучиди, погибшего в 1967 году в возрасте 20 лет от руки злодея. «Убийцу твоего навек я проклинаю», – написано на плите безутешной матерью.

Остаётся ещё много тайн

Сергей Дукачёв, который сейчас занимается сбором и обобщением информации по кладбищам города, говорит, что «Солнечное» – это кладезь жизненных историй и, безусловно, представляет огромную историческую ценность для нашего города. Он уверен, что именно здесь нужно делать исторический парк, куда можно водить экскурсии. К тому же деревья на кладбище за десятки лет выросли, и здесь не надо сажать новые, достаточно привести в порядок старые зелёные насаждения. В отличие от молодых кладбищ с типовыми памятниками на «Солнечном» надгробия представляют собой художественную ценность.

И, конечно же, удивительные судьбы людей, сделавших многое для страны и города, – вот что самое интересное в этом месте. Краевед ищет родственников упокоенных, чтобы те рассказали их жизненные истории.

Поделиться информацией о судьбах погребённых на «Солнечном», записаться на экскурсию можно по телефону 8-960-495-73-35.

Источник: novorab.ru

Оцените статью