Соавторами брежневской «Малой Земли» были журналисты, военные, дипломаты и многие другие

Соавторами брежневской «Малой Земли» были журналисты, военные, дипломаты и многие другие

Леонид Ильич Брежнев не раз в ближнем кругу говорил о том, что мечтает написать книгу воспоминаний, желая рассказать о том, что стоит за строчками его биографии. Даже название ей придумал – «Анкета и жизнь». И такая идея вскоре начала реализовываться еще до появления «Малой Земли».

Первым стало издание краткого биографического очерка о Генеральном секретаре ЦК КПСС, подготовленное Институтом марксизма-ленинизма при ЦК КПСС. По свидетельству эксперта в области международных отношений Георгия Арбатова (1923-2010), «у Брежнева была хорошая память, и он любил рассказывать, подчас довольно остроумно, точно схватывая детали, разные забавные истории».

Народ заждался мемуаров генсека

Генеральный директор ТАСС Леонид Замятин (1922-2019) в интервью журналу «Коммерсантъ-Власть» рассказал про то, как началась история с «Малой Землей»: «Вся эта эпопея возникла почти случайно. Просто уже в преклонном возрасте Брежнев любил вспоминать свои военные годы и чаще всего те жуткие месяцы под Новороссийском, когда горстка бойцов под командованием Цезаря Куникова совершила подвиг, захватив и удерживая маленький клочок земли под Новороссийском. И ему очень захотелось, чтобы кто-нибудь об этом написал».

Замятин узнал об этом в поезде, когда Брежнев и Константин Черненко (1911-1985) ехали в Тулу на вручение городу «Звезды Героя». Леонид Ильич ошарашил Замятина своим предложением: «Сколько прошу о Малой Земле написать, о солдатиках погибших, и все впустую. Может ты возьмешься?». Генсека тут же поддержал Черненко: «Правильно, Леонид Ильич, народ заждался ваших воспоминаний…».

«Малую Землю» продвигали Суслов и Черненко

Так с легкой руки Константина Черненко систематизировали воспоминания первого лица государства, оформили их литературно и издали в виде книг. Во главу угла партийные идеологи поставили поднятие престижа и укрепление авторитета главы государства. Формировали команду профессиональных литераторов занимавший в то время пост генерального директора ИТАР-ТАСС Леонид Замятин и его заместитель Виталий Игнатенко.

Через пару месяцев Замятина вызвал второй человек в партийной иерархии страны Михаил Суслов (1902-1982) и поинтересовался: «Как идут дела с книгой?» – «С какой книгой?» – «Да вы что?! Леонид Ильич поручил вам написать о подвиге солдат 18-й армии, а вы и не начинали. Позор! Немедленно приступайте. Соберите небольшую группу, и больше никому ни слова. Работать в строжайшем секрете. Чтобы даже члены нашего Политбюро не знали. Считайте это важнейшим поручением партии». Готовить воспоминания Брежнева без санкции Суслова, курировавшего идеологию, было бы вопиющим нарушением субординации.

Позже Замятин вспоминал: «Я ездил потом на Малую Землю, когда еще шла работа над книгой, посмотреть на все это дело. Выжить на ней было невозможно».

Кто взялся за рукопись

Подсказал, с чего начать, и сам Брежнев: «В Институте мировой экономики и международных отношений работает полковник Пахомов. Он был моим помощником по политотделу 18-й армии. Так вот, он каждый день вел записи боев. Возьмите у него тетрадки, возьмите у Дорошиной (Прим. – личный секретарь Генерального секретаря), что я ей навспоминал, и, пожалуйста, напишите, наконец, о солдатах». 

К работе над рукописью были привлечены лучшие журналисты страны – Аркадий Сахнин (1910-1999) и, не без помощи Черненко, Анатолий Агранович (1922-1984). В тот год Брежнев чаще лежал в больнице, чем бывал на работе. Поэтому когда возникала необходимость, части текста генсеку в ЦКБ отвозил Черненко. Рукопись была готова и отпечатана через три месяца.

По мнению новороссийского историка Тамары Юриной, автора книг по военной истории Новороссийска, «книга «Малая Земля», как и многие другие труды высокопоставленных государственных деятелей и военачальников, конечно, была написана не им самим. Но Брежнев лично редактировал каждую страницу книги, явившись, таким образом, одним из ее активных соавторов».

Свой воинский долг выполнял  добросовестно

Одним из консультантов при создании книги воспоминаний был помощник Брежнева по международным делам Андрей Александров-Агентов (1918-1993). Для него не было никаких авторитетов, он мог спорить с Брежневым, и Брежнев часто с ним соглашался.

«Издание брежневских книг, а «Малая Земля» была первой из них, не было чьим-то простым пожеланием, – писал в своем исследовании «Операция «Писатель Брежнев» кандидат филологических наук Евгений Казаков. – Это была продуманная и масштабная рекламная кампания. От популярности лидера в обществе зависело многое. Не менее важна была и популярность генсека в мире. В 1970-х годах идеологи Кремля решили сделать акцент на участии полковника Брежнева в Великой Отечественной войне. Фронтовая биография Брежнева не была героической, однако с первых дней войны он добросовестно выполнял свой воинский долг, был участником Парада Победы. «Малая Земля» стала самым ярким эпизодом его участия в войне».

Пощечина Андропову

На посту лидера партии Брежнева сменил Юрий Андропов (1914-1984), возглавлявший до этого в течение 15 лет Комитет государственной безопасности СССР. Иногда можно встретить упоминание о том, что о книге воспоминаний Брежнева «Малая Земля» Андропов впервые услышал 10 февраля 1978 года, то есть чуть раньше простых обывателей. Со стороны это могло выглядеть как профессиональная пощечина. Однако навряд ли это было так на самом деле для самого информированного человека в стране.

О том, что готовится книга военных воспоминаний, было известно не только узкому кругу людей в Москве. Например, по просьбе Л. Брежнева в создании «Малой Земли» принимал участие редактор газеты «Индустриальное Запорожье» Андрей Клюненко (1905-1991), во время войны – агитатор политотдела 18-й армии.

По воспоминаниям бывшего редактора газеты «Новороссийский рабочий» Владимира Тышенко, до первой публикации «Малой Земли» в февральском (1978) номере журнала «Новый мир», многие знали, что такая книга уже написана. Более того, по служебным каналам она была и в Новороссийске. Сюда рукопись прислали на доработку. Ряд уточнений и поправок были внесены здесь до первой публикации, а Тышенко лично отправлял правленый текст в Москву.  

В период гласности запретили

появление книги воспоминаний способствовало огромному интересу к военной истории Новороссийска. Многие советские партийные и государственные деятели выпустили свои труды, посвященные развитию тем, заложенных в «Малой Земле». Например, отдельными изданиями вышли в свет доклады Первого секретаря Центрального комитета КП Украины Владимира Щербицкого (1918-1990), которого сам Брежнев желал бы видеть своим преемником. Аналогичное издание выпустил Первый секретарь ЦК ВЛКСМ Борис Пастухов и другие государственные деятели.

Одна из последних частей воспоминаний Брежнева была посвящена космической тематике. Однако тогдашний министр обороны Дмитрий Устинов (1908-1984) счел многое из написанного государственной тайной, и в итоге очерк «Космический Октябрь» вышел в сильно сокращенном варианте.

Большая история книги «Малая Земля» завершилась при Михаиле Горбачеве. Инициатор проведения в СССР политики гласности, свободы слова и печати отправил весь тираж воспоминаний из магазинов в макулатуру. При Горбачеве был отменен Указ об увековечивании памяти Л. Брежнева, а с дома, где он проживал, на Кутузовском проспекте, была снята мемориальная доска. Что касается фактического запрета книги «Малая Земля» при Горбачеве, то есть такая примета: если власть запрещает книгу, значит, она ее боится, значит, книга имеет силу.

Кому там, на политическом олимпе, мешала книга, рассказывающая лишь об одном эпизоде Великой Отечественной войны? А ведь эта книга – вполне добротная литература, и рассказано в ней о чем-то настоящем простым доступным языком. «Малая Земля» – это документ эпохи, рассказывающий об истинных героях. В книге есть описания батальных сцен, какая-то простецкая солдатская мудрость, тяготы военной жизни, забавные «окопные» байки, трогающие душу.

Отчего же Горбачев, бывший вместе с Брежневым в Новороссийске на вручении городу правительственных наград в сентябре 1974 года, испугался этой книги? Зная про кремлевские нравы, Брежнев как-то заметил: «И мою могилу пинать будут».

Источник: novorab.ru

Оцените статью