Новороссийский художник «балдеет» от картин, которые нравятся зрителям

Новороссийский художник «балдеет» от картин, которые нравятся зрителям

Семейным традициям – место на выставке

Последняя персональная выставка, прошедшая в ноябре в Краснодарском краевом художественном музее им. Ф. Коваленко, называлась «Я пришёл в этот мир, чтобы видеть солнце».

На выставках, которые устраивает Николай Джанян, всегда есть не только картины, но и неожиданные предметы, которые вызывают удивление и желание узнать о них побольше.

На одной выставке, к примеру, среди картин художника оказалась старенькая потрепанная сумка, такие носили жители Закавказья.

– Это походная сумка, которая называется хурджин, — говорит Николай Аванесович. — Ее чаще всего носили через плечо, или же клали на осла или лошадь. В нашей семье она осталась от моей бабушки, так что этой сумке не менее ста лет. Она была сделана на семейном ткацком станке в одной из деревень равнинного Карабаха. Ткацкий станок был в каждом доме, ткали все женщины. Деревня была основана около 700 лет назад выходцами из Персии и из Турции. Места были известны своим хлопком. Когда однажды там побывал первый секретарь компартии Азербайджанской ССР Багиров, его поразил рабский труд 3-4-летних местных детей. Хурджины использовались для сбора хлопка и зерна. Такую сумку можно видеть у главного героя в фильме «Отец солдата». Для меня и нашей семьи это семейная реликвия, поэтому я и решил показать ее на выставке.

Партийная живопись

В советское время многим художникам приходилось работать над созданием работ, посвященных Ленину, КПСС, комсомолу. Поводы возникали один за другим — юбилеи, съезды, визиты.

— Однажды мне пришлось изобразить целую серию портретов членов ЦК КПСС и кандидатов в члены, — вспоминает Джанян. —  Более двух десятков узнаваемых лиц. Партийная номенклатура жила в своем тесном кругу. Например, сестра Андрея Громыко была замужем за Гейдаром Алиевым. Это была небольшая часть «клана Громыко». Как-то первый секретарь Кировограда Гасан Гасанов вызвал к себе всех художников и артистов и сказал, что планируется организовать выставку в честь юбилея персидского поэта Низами. Я тоже туда отправил пару своих работ, но на открытие выставки в мечети не пошел. Потом мне передали, что Гасанов после знакомства с моими работами отметил: «Армянин, а как прочувствовал творчество Низами!» Выставку показали в Кутаиси и в Баку, где ее посетил Гейдар Алиев.

Удивил французов

Мой дед, которого звали Ширин, трудился простым сапожником, но был настоящим мастером своего дела. О нем знали за много километров от его деревни. Однажды к нему на своей бричке приехали французы, преодолев 70 километров от города. Дед всем сшил башмаки, а через три месяца из Франции пришла огромная посылка.

В двух ящиках были заготовки и отрезы кожи, а в третьем – подарки. Дед из присланных материалов пошил еще несколько пар обуви и отослал обратно во Францию. Такие обмены посылками проходили еще два или три раза.

В 1914 году деда пригласили во Францию. Но тут началась война. Конечно, он уже никуда не поехал. На фронт он отправился вместе с еще девятью односельчанами. Воевал на турецком фронте и был награжден за службу двумя Георгиевскими крестами. Вернулся на родину в 1917 году. Со стороны Турции набеги продолжались. По разрешению командования ему выдали пулемет «Максим», который дед установил на оказавшуюся в его распоряжении тачанку. Как только возникала опасность со стороны врага, дед вместе с еще несколькими односельчанами садились в тачанку и отражали атаки то в одном, то в другом месте. Дед при этом командовал, как на фронте: «Пли!». За что его потом прозвали «Ширин-пли».

Отцовская скрипка – из жести

Отец был заслуженным рационализатором. Всю жизнь мечтал играть на скрипке. Был одним из первых комсомольцев. Его родные дядьки грозились за это убить его. Ему пришлось бежать в город. Устроился на фабрику, где прошел путь от ученика до начальника прядильного производства. Попытался сделать скрипку из жести, у которой был жуткий звук!

А вот когда я сказал ему, что хотел бы играть на скрипке, то он мне тут же купил настоящую скрипку, не пожалев на это денег. Когда настало время отправиться на занятие со своей скрипкой, то оказалось, что я был единственным, кто записался. Музыканта тогда из меня не получилось, а с седьмого класса я увлекся рисованием.

Несколько раз вместе с Николаем Джаняном в выставках принимали участие его дочери и внуки. В работах самых младших авторов творческой династии есть и наивная искренность, и такая же любовь к ярким краскам, как у деда.

– Однажды внучке подарили красивую персидскую кошку, — вспоминает художник. – Вскоре она принесла потомство – 6 или 7 котят. Внучка ни за что не хотела с ними расставаться. Когда настали холода, то для них сделали проход в котельную. И как-то внучка вполне разумно заметила: ну, всё правильно — куры должны быть в курятнике, а коты – в котельной.

Мнение коллекционера

— Если меня спросят, кто такой Николай Аванесович Джанян, то я не задумываясь отвечу – большой мастер, влюбленный в живопись, — говорит почетный гражданин города-героя Новороссийска Оваким Аваков. – Его судьба похожа на судьбы тысяч его соотечественников, которые вынуждены были покинуть родные места, но при этом сохранили любовь к своей малой Родине и верность национальным корням. Поэтому для многих картин художника характерны армянские мотивы, трепетное отношение к традициям своего народа. Творения Джаняна не могут оставить равнодушными, они заставляют размышлять. Подобное отношение от встречи с прекрасным, на мой взгляд, говорит о том, что состоялся большой мастер со своим, присущим только ему, почерком.

Мне посчастливилось на протяжении последних пятидесяти лет общаться со всеми новороссийскими художниками, бывать в их мастерских, посещать выставки, наблюдать за их творчеством. По моему глубокому убеждению, имя Николая Джаняна занимает достойное место в этой славной плеяде. Большое удовольствие мне доставляет этюд «Кабардинка». Я бы слушал этот необыкновенный этюд, написанный на одном дыхании!

Поначалу у неискушенного зрителя, я уверен, он не вызовет восторга: подумаешь, какая-то мазня, непонятные линии и т.п. Однако постепенно приходит понимание, когда отдаляешься от него, насколько профессионально выполнена эта работа, насколько композиционно она выверена, сколько в ней воздуха. А как написана дорога, по которой хочется пройтись!

Сам художник довольно амбициозный человек в лучшем понимании этого слова. Он не останавливается на достигнутом, постоянно находится в поиске, живет с уверенностью, что его лучшая картина еще не написана. Он не делает повторов со своих особенно востребованных картин. Это ему просто не интересно. По складу своего характера, темпераменту довольствуется «синицей в руках», а стремится дотронуться до «журавля в небе». При этом реально оценивает свои творческие возможности. Он часто выступает взыскательным критиком своих работ, но когда картина удалась, когда ею наслаждается зритель, то искренне, по-детски радуется.  От таких картин он сам «балдеет», — признается мастер.

— Не могу не сказать несколько слов о Джаняне-портретисте. Он обладает удивительной способностью раскрывать образ человека. Поразительно, но во многих его портретах полностью отсутствуют черты лица, лицу отводится два-три плотных мазка, но люди на портретах узнаваемы с первого взгляда.

Джанян пишет легко, размашисто, не сковывая себя какими-то рамками и давая волю эмоциям. Он, подобно хорошему дирижеру, виртуозно руководит оркестром, который состоит из множества красок.

Джанян как член художественного совета администрации города Новороссийска и представитель Новороссийской городской армянской национально-культурной общественной организации «Луйс» принимает активное участие в культурной жизни города, который стал для него родным. Он сумел сплотить Черноморское отделение Творческого союза художников России, привлечь немало одаренных художников, для которых является не только наставником, но и старшим товарищем.

Кроме того, Джанян очень гостеприимный хозяин, двери его мастерской всегда открыты, — делится своими впечатлениями о новороссийском художнике Оваким Аваков.

Справка «НР»

Николай Аванесович Джанян живет и работает в Новороссийске с 1985 года. Член Союза художников России (2001) и Творческого союза художников России (2007). Организовал около семидесяти выставок в Москве, Краснодаре, Сочи, Ростове-на-Дону, Ставрополе, Пятигорске, Новороссийске, Геленджике и др. Удостоен золотой медали ТСХР за вклад в отечественную культуру (2013). Его работы хранятся в Новороссийском историческом музее-заповеднике, Музее народов Востока (Майкоп), Международной академии культуры и искусства, Краснодарском художественном музее им. Ф. Коваленко, Краснодарском государственном историко-археологическом музее-заповеднике им. Е. Фелицина, Республиканской галерее Адыгеи, частных коллекциях в России, Армении, Азербайджане, Грузии, Германии и др.

Источник: novorab.ru