Новороссийская художественная школа стала экспериментальной площадкой в художественном образовании

Новороссийская художественная школа стала экспериментальной площадкой в художественном образовании

С 1969 года, со дня её открытия, поиском новых подходов и гениев занят её первый директор, учитель Владимир Сердюк.

– Владимир Ильич, несколько веков назад ученик познавал живопись у своего учителя. Наверное, так появлялись Тициан, Рембрандт, Ренуар. Сегодня все вооружены научными подходами, с азами творчества можно познакомиться в десятках книг и учебников. По идее, свои серовы, левитаны и айвазовские должны быть в каждом городе. Вы их встречаете в Новороссийске?

– Конечно, я встречаю тех, кто когда-то учился в нашей школе. Но у меня у самого не поворачивается язык сказать: «Вы мои ученики». Вот если сам ученик скажет нечто такое: «Вы же были моим учителем»! Пожалуй, это будет ближе к истине. Я не страдаю, если ученик, идущий мне навстречу, не поздоровается. Но я искренне горжусь тем, что многие из них стали гораздо выше по мастерству, чем я. Просто я в их возрасте не мог так работать. Я сужу не потому, что сумел кого-то чему-то научить, я сам познаю через них свою жизнь.

Одним из первых выпускников школы был Сергей Давыдов. В дальнейшем он стал одним из лучших мастеров батика в мире. Он востребован во многих странах – Японии, Франции, Англии. Это, конечно, вершина. В том числе и для нашей школы и для нашего города.

Другой выпуск дал Сергея Коваленко. Он со своими ребятами выступал на самых престижных площадках Советского Союза – Всемирном фестивале молодёжи и студентов, в финале телеконкурса «Песня года».

В следующем поколении был Валерий Блохин. Как-то, слышу, по городу пошли разговоры: Блохин приедет. Прихожу на выставку его работ – картины на удивление лёгкие и свободные. А я даже забыл, что он у нас учился. Потом вспомнил про то, как он сидел в углу и рвал свои работы. Я не мог понять, что происходит, а он с лёгкостью мог сделать полтора десятка набросков в день и то, что ему не понравилось, тут же уничтожить.

– Толчком в развитии живописи был интерес власть имущих к работам художников. Можно вспомнить российских царей, которые приобретали картины лучших художников страны. На основе их собраний и отдельных коллекций меценатов открывались галереи, музеи, Академии художеств. А нынешние депутаты Госдумы, губернаторы и главы городов посещают музеи и выставки? – Вопрос интересный. Вот взять бы тех меценатов XIX и XX веков, да к нам бы в город. Может, тогда и у нас искусство развивалось бы подругому, будь в Новороссийске своя галерея, свой стационарный театр. История буржуазии начиналась с материальной выгоды. Видимо, этот этап у нас ещё не закончился. Хотя приметы благотворительности можно найти и в истории нашего города. О таких людях мне рассказывал наш известный краевед Николай Лангуси. Один из них в своё время в память об убитой бандитами жене построил на территории нынешней 1-й горбольницы женский больничный корпус. Такое создаётся не только карманом, но и душой и сердцем. Коллекцию в полторы тысячи картин собрал наш выпускник Игорь Дорофеев. Поэтому каждый должен решить для себя: он герой или «только грудь выпячиваю»?

– Что оставили после себя ученики 1970-х годов?

– Следы работ наших воспитанников до сих пор можно обнаружить в оформлении некоторых городских общежитий, производственных помещений, детских садов. Мне самому было чрезвычайно интересно делать что-то именно для города. Была, к примеру,  очень необычная идея создания сада в Цемдолине. Ребята делали множество оригинальных проектов. Но от этой идеи пришлось отказаться, чтобы не навредить местным рекам.

– Девиз, который был взят художественной школой, – «Всё для детей». Слова красивые. А всё ли так и получилось? Первое здание школы, которое находилось в районе улицы Карла Маркса, иначе, как убогим, назвать трудно.

– Да, лозунг был хороший. Я сам тогда шутил: подвалы, чердаки – всё лучшее – детям. Наверное, можно было бы найти и лучший вариант, но главным было – открыть школу. И я вовсе не был основным звеном в существовавшей системе художественного обучения. Первой стала студия, которую организовал в 20-й школе Владимир Лысенко. Попасть туда было просто невозможно. Ситуация поменялась лишь после того, как на базе художественных мастерских открылась изостудия для всех. Поэтому художественное обучение началось в городе не со школы, в которую в первые месяцы существования и ученики, и преподаватели приносили на занятия дровишки и поленца.

– В 1969 году в Новороссийске появилась не только художественная школа, но и троллейбусные маршруты, кинотеатр «Нептун», небольшой бар в виде бочки на пляже. На поверхность Луны ступил человек, вышла первая серия мультфильма «Ну, погоди!». Открытие художественной школы стало событием в жизни города?

– Это было событием не только для города, но и для края. Даже во сне я сам себя не видел в кресле директора. После обучения в Краснодаре я был направлен мастером полиграфического цеха. У меня на работе висит портрет Василия Тевторадзе. Это он «виноват» в том, что я стал директором.

– Как началась история со скульптором Эрьзей, чьё имя сегодня носит ДХШ?

– Первым упомянул об этом скрипач Юрий Иванов из Ленинградской филармонии. Он рассказал, что существует книга, где упоминается о том, что скульптор какое-то время жил и работал в Новороссийске. С того времени начался активный поиск, к которому подключились ребята нашей школы. Было известно, что какие-то работы Эрьзи остались в Новороссийске.

Результатом такого поиска стала найденная скульптура «Малая Ева». Она сохранена и находится в нынешнем здании школы.

– Когда открылась школа, вам ещё не было и 30 лет. Ноги не дрожали от того, что взвалили на себя?

– Даже не думал об этом. Я больше работал не как директор, а как строитель. Приходил в 6 утра для того, чтобы протопить помещения. Я как педагог получал 75 рублей и ещё 15 рублей за руководство. Это было меньше, чем зарабатывала техничка, которая трудилась на полторы ставки.

– В середине 1980-х годов, помнится, встал вопрос: быть или не быть школе? Как удалось преодолеть кризис?

– Такая ситуация действительно была, но это случилось в тот период, когда школа стала расширяться, и потребовалось увеличить не только школьные площади, но и педагогический коллектив. Приходили новые люди со своими идеями, возникали столкновения мнений, трения, конфликты. В итоге всё уладилось. И я могу сказать, что счастлив, наблюдая, как сегодня школа успешно развивается и без меня.

P.S. Сейчас В. Сердюк – заместитель директора по научно-методической работе.

Источник: novorab.ru

Оцените статью