Морские спасатели Новороссийска удостоены международной награды

Морские спасатели Новороссийска удостоены международной награды

Добиться признания на международном уровне непросто. За какие заслуги поощрят наших героических земляков?

Все подробности корреспонденту «НР» рассказал начальник аварийно-спасательного подразделения Морской спасательной службы Азово-Черноморского филиала Антон Мурадьянц. Именно Антон Владимирович, а также его коллеги Гамбик Асатурьян, Денис Николенко, Кирилл Викулов и Константин Кендигилян получат награды IМО. Все они номинированы Российской Федерацией «за выдающееся мужество и упорство, проявленные во время аварийной операции с сухогрузом April, перевозившим опасный груз».

– Антон Владимирович, расскажите подробности  операции.

– Это случилось 19 февраля 2021 года в районе морского порта Кавказ. Судно April под панамским флагом на подходе к Керченскому проливу запросило эвакуацию экипажа. Экипаж был сплошь иностранный. Причина, которую назвали взывавшие о помощи, – массовое пищевое отравление моряков. Получив информацию из МСКЦ – Морского спасательно-координационного центра – эвакуировать людей,  мы приступили к действию.

Судно находилось недалеко от берега, примерно в полутора милях. У нас, морских спасателей, была одна минута на сборы, а в течение 15 минут на нашем спасательном судне «Меркурий» был уже поднят якорь, и мы выдвинулись к судну April. Погодные условия. мягко говоря, не улыбались. Был шторм. Но удалось подойти к судну без приключений.

Людей сняли с борта очень быстро.

К сожалению, один из членов экипажа умер. Позже выяснилось, что вовсе не пищевое отравление стало причиной страшного недомогания людей, а токсины: на судне был токсичный груз «ферросилиций». Каюта моряка, который умер, находилась ближе всего к месту утечки вредных веществ. А на судне их было более 1538 тонн.

На борту мы обнаружили производные ферросилиция от контакта с водой – взрывоопасный водород и токсичные газы фосфин и арсин, которые и послужили отравляющим фактором для членов экипажа. А ещё были неисправности на судне. April дал крен, что означало попадание забортной воды в балластные танки. Судно могло опрокинуться, и тогда экологическая катастрофа была бы неминуемой.

Работали быстро, в костюмах химзащиты. Обнаружили две пробоины (одна из них больше метра), откачали воду, изолировали трюмы и помещения судна. Пробоины ликвидировали, предотвратили попадание вредных веществ в море. В итоге судно вновь оказалось на плаву, после чего мы взяли его на буксир и передали судовладельцу.  

В причинах возникновения этой чрезвычайной ситуации, как, впрочем, и других, последствия которых нам удалось ликвидировать, всегда разбирается государственная комиссия.

Хотя на борту April и находился уже упомянутый мной ферросилиций, из спасателей никто не пострадал.

– Какие ещё спасательные операции вам запомнились?

– В январе 2019 года в Керченском проливе произошло возгорание двух судов – Maestro и  Candy. На одном из кораблей случился взрыв, и огонь перекинулся на другое судно. Спасаясь от пожара, люди прыгали в воду.  Это была очень сложная операция,  потребовавшая героических усилий спасателей, мужества и самоотверженности. К тому же эта операция была технически сложной. Но удалось спасти 12 человек. Из воды было поднято 10 тел погибших, ещё 9 человек считаются пропавшими без вести.

– Антон Владимирович, как вы стали морским спасателем?

–  В Морской спасательной службе я почти 10 лет, и не было ни одного дня, чтобы пожалел об этом выборе. Мой отец всю жизнь работает педиатром, мама – воспитательница в детском саду. Наверное, мне на генном уровне передалось желание помогать людям. Я хотел этого с детства и знаю, чувствую, что это моё призвание.

– А где могут оказаться морские спасатели по зову службы?

– Зона  действия нашей  Морской спасательной службы  – весь Азово-Черноморский бассейн – от Туапсе до Таганрога. 

Сотрудники находятся в постоянной готовности, и флот тоже.  В распоряжении нашей службы – два многофункциональных судна. Мы занимаемся поиском и спасением людей, тушим пожары, оказываем помощь терпящим бедствие судам.  И не только.

А вот по поводу того, где спасатели могут очутиться, расскажу о нашей прошлогодней операции в Норильске.

Мы принимали участие в ликвидации последствий разрушения резервуаров компании «Норильский никель». Получив приказ, срочно «снялись с якоря» и оказались в аэропорту Ростова-на-Дону, откуда вылетели на север. В этой операции участвовали 4 филиала Морской спасательной службы, в том числе и наш. На третий день после начала  операции меня назначили её руководителем. Мы занимались сбором нефтепродуктов, используя специальные сорбенты и сорбирующие боны. Работы прошли успешно. 

– В России есть современные технические средства для предотвращения техногенных катастроф на море?

– Есть. Наша служба снабжается новым технологическим оборудованием, которое в деле доказывает свою эффективность.  Есть  многофункциональные спасательные суда, способные  ликвидировать утечки нефтепродуктов, снабжённые тепловизорами, чтобы можно было спасать людей, и многим другим. Этот флот постоянно пополняется.

– Какой необходимый груз берёт с собой морской спасатель, так сказать, по сигналу SOS?

– «Тревожный чемоданчик» весом 20 килограммов. В наших бытовых помещениях стоят уже собранные рюкзаки, в которых есть всё необходимое – костюмы химзащиты, сухой паёк. В случае с командировкой в Норильск у каждого спасателя были тёплая одежда, комплекты термобелья демисезонного и зимнего и многое другое.

– Насколько сложно бывает работать в наших погодных условиях?

– В нашем регионе неспокойное море. Зимой скорость ветра может достигать 64 метров в секунду. Любые аварийные работы – сложные и несут потенциальную угрозу для жизни спасателей.

– Сколько времени человек, терпящий бедствие на море, может продержаться в воде?

– Летом – до трёх суток. В наше время все суда снабжены спасательными плотами и шлюпками, которые имеют запас воды и еды, и, только оказавшись в воде, эти плавсредства подают радиосигналы спасателям. И это помогает людям выжить. 

Что касается терпящих бедствие судов, то многое зависит от капитана аварийного судна, его способности сориентироваться в ситуации, скоординировать работу экипажа, своевременно подать сигналы бедствия. Немаловажный фактор – психологический настрой. Паника ещё никому не помогала сконцентрировать усилия.  

– Как вы восприняли известие о престижной награде IМО?

– Это очень приятно и неожиданно. Прежде всего, работа по спасению судна April была командной, и важную роль сыграл каждый  участник.

Например, для Кирилла Викулова эта спасательная операция была первой. Он заступил на дежурство и оказался в гуще событий. А работает он с 2020 года. Гамбик Асатурьян у нас в подразделении самый опытный, он спасатель с 2006 года. Денис Николенко и Константин Кендигилян тоже многократно участвовали в аварийно-спасательных операциях. Каждый из нас понимает, что работает для спасения людей и обеспечения экологической безопасности окружающей среды.

– Антон Владимирович, а вы помните своё боевое крещение?

– Моя первая спасательная операция не была связана со спасением людей. В морском порту Тамань случился разлив нефти, и я вместе с другими коллегами принимал участие в его ликвидации. Помню, как 24 часа мы активно работали, собирая  нефтепродукт с поверхности моря. Это было 9 лет назад.

НАША СПРАВКА

Награда за исключительную храбрость на море, учреждённая IМО, вручается ежегодно, чтобы привлечь внимание общественности и обеспечить международное признание тех, кто, рискуя собственной жизнью, проявляет исключительную храбрость и мужество в попытке спасти жизнь на море или предотвратить или смягчить ущерб морской среде.

В этом году IМО выдвинула на награждение 37 кандидатур от 27 государств.

Источник: novorab.ru

Оцените статью