Год с коронавирусом: трагедия глазами врачей Новороссийска и шанс на спасение

Год с коронавирусом: трагедия глазами врачей Новороссийска и шанс на спасение

С Ольгой Валериановной мы беседуем не первый раз. Я познакомилась с ней как раз в это непростое для всех нас время. Первый раз попала на вручение цветов медикам «красной зоны» Общероссийским народным фронтом. Это было в июне, в День медицинского работника. За ворота больницы вышли медсестры, букеты брали с радостью и счастливыми улыбками, скрытыми за масками. По глазам читалось, что визиту нежданных гостей рады не для галочки, а искренне, от души. С навернувшимися на глаза слезами говорили о том, что весну 2020-го они пропустили. Да и лето мимо проходит… Тогда сотрудникам «инфекционки» было не до интервью. Заболеваемость росла, нагрузка увеличивалась, а людей не хватало.

Позже, в октябре, я побывала на вручении аппаратов ИВЛ нашему ковидному госпиталю. Большой бизнес, в этот раз компания «КТК-Р», активно помогал медикам. Тогда впервые и увидела Бойцову. Глаза уставшие, такие же были и во все последующие встречи. А голос спокойный, уверенный. Как будто и нет этих тяжелых, а порой и страшных будней за плечами. После вручения Ольга Валериановна поделилась сокровенным. Когда заболеваемость стала расти, было очень тяжело. Болезнь новая, не изученная. С этой проблемой столкнулся весь мир, а основной удар на себя принимали как раз наши медицинские учреждения.     

     — В апреле этого года, когда ситуация с коронавирусом стала очень сложной, мне вдруг позвонил человек, который предложил свою помощь. Я заплакала…  Человек, который находился на том конце трубки, не понял почему. Но у нас в тот момент были невероятная нагрузка и напряжение. Медицина была неготова к требованиям, которые одномоментно предъявила реальность. Ведь аппараты ИВЛ в таком большом количестве нам никогда не требовались.

Как пояснила Ольга Валериановна, если человек находился на аппарате ИВЛ старого образца, то его очень сложно с него снять — экстубировать. А вот на новых, современных пациент может находиться очень долго, и при этом аппарат будет эффективно поддерживать все жизненные функции организма. Снимать с нового аппарата ИВЛ больного легко. Он быстро приходит в себя и восстанавливает силы.

Год с коронавирусом: трагедия глазами врачей Новороссийска и шанс на спасениефото Ольги Жук

Во время этого нашего разговора ситуация уже нормализовалась. Министерство здравоохранения края постепенно закупало необходимое оборудование для обследований и лечения больных. Больницы города, в том числе и инфекционная, планомерно укомплектовывались. Уже было понимание, как бороться с ковидом, были разработаны четкие инструкции и алгоритмы действий.  

Потом мы еще не раз встречались с главврачом инфекционной больницы. Однажды я даже присутствовала при ее разговоре с женщиной, которая очень переживала за мужа. У него была температура под 40˚С, все признаки ковида. Она стояла под стенами больницы, ожидая какие-то документы. Родственница не знала, что это главврач. Бойцова внимательно выслушала женщину, успокоила. Заверила, что здесь прилагают все усилия, чтобы оказать необходимую помощь. Что меня тогда поразило? Что в эту свободную минутку (мы ждали главу города, чтобы вручить очередную партию аппаратов ИВЛ от КТК) она подошла к растерянной родственнице, поддержала словом, пояснениями по делу. Мелочь? Но не в мелочах ли порой кроется главное?

Волна пошла на спад

И вот мы снова в кабинете главврача. Год, как появился первый больной коронавирусом в Новороссийске.

— Недавно общалась с руководителем Станции скорой помощи. Вадим Гажев рассказал, что количество больных ковидом значительно снизилось. Выходит, и вы ощущаете эту тенденцию?

— Волна заболеваемости однозначно пошла на спад. Ранее у нас был госпиталь на 185 коек, а сейчас мы сократили их количество до 110. Вот, например, сегодня у нас занята 101 койка, 9 пустых. Было снижение до 87 пациентов, но потом количество немного возросло.

Такая же ситуация наблюдается в других краевых госпиталях. Какие-то закрываются, какие-то, как и мы, сокращают количество коек. Но при этом Министерство здравоохранения в режиме реального времени следит, чтобы количество пациентов не превышало количество коек. 

Год с коронавирусом: трагедия глазами врачей Новороссийска и шанс на спасениеКорреспондентов не пускают в «красную зону». Фотографии из отделения нам дали сами врачи.

— Почему иногда так случается, что 90-летняя бабушка оправляется от коронавируса, а здоровый мужчина средних лет попадает в «красную зону»? 

— Скорее всего, потому, что пожилые люди раньше обращаются за врачебной помощью. А те, что помоложе, как правило, надеются на авось. Но, вообще, нельзя так однозначно говорить о коронавирусе. Все зависит от исходных данных человека: есть ли хронические заболевания и какие, какой образ жизни вел человек, занимался ли спортом и т.д.

Но один вывод уже можно сделать однозначно: при раннем обращении и своевременно оказанном лечении болезнь протекает легче. Но при этом картина течения болезни может быть непредсказуемой. Человек может себя хорошо чувствовать, а через два дня внезапно умереть от тромбоэмболии. Коронавирус – болезнь опасная.

— В нашу прошлую встречу (в декабре) вы рассказывали, что в госпитале у нас лежат в основном тяжелые больные, те, у кого болезнь протекает легко, лечатся на дому. Сейчас ситуация такая же?

— Сейчас в стационаре по-прежнему лежат тяжелые больные и те, кому за 60. Люди пожилого возраста тяжелее переносят болезнь, летальные случаи в этой возрастной категории нередки. Бывает, что заболевание у пожилого человека протекает легко, но в один момент вдруг происходит резкое ухудшение самочувствия. Поэтому людей старше 60 лет с хроническими заболеваниями сразу кладут в стационар. А поток тяжелых больных, которых направляют в наш ковидный госпиталь, существенно уменьшился.

— Как обстоят дела с лекарственными препаратами? В ноябре-декабре был дефицит…

— Да, были трудности с поставками медикаментов, мы в некоторых случаях вынуждены были давать родным списки лекарственных препаратов, которые нужно было приобрести для лечения. Сейчас ситуация пришла в норму, напряжение сняли. Государство выделяет медикаменты в необходимых количествах. Есть, как известно, лекарственные средства и в амбулаториях, их выдают бесплатно.

Вакцинации не стоит бояться

— По городу ходит упорный слух о том, что у вас в больнице лежат те, кто получил осложнения после вакцинации. Так ли это?

— Мы не видели ни одного человека, у которого бы были после вакцинации какие-либо последствия. В этой ситуации мне хочется всем жителям города объяснить, что нашим ученым можно петь заслуженные дифирамбы за разработку вакцины.

Над этим работали ведущие научные институты. Журнал «Ланцет» месяц назад выпустил статью о нашей вакцине. В этом материале отечественные разработки были высоко оценены. В научном мире такая публикация ставит точку во всех спорах, подобный материал говорит о том, что научный мир признал российское достижение! После этой публикации Чехия, Словения стали без боязни приобретать нашу вакцину. То, что какие-то европейские страны ее не покупают, – политический момент. Но мы это и обсуждать не будем.  

Я бы особо отметила, что вакцинопрофилактика у нас в России на высоком уровне. Да, какие-то осложнения иногда случаются, но происходит это в очень редких случаях. Посудите сами, у нас в стране не было кори, коклюша, дифтерии. А в 90-е годы, когда многие перестали вакцинироваться, сразу произошла вспышка дифтерии. Это было в 1993 году, люди умирали. В России в последнее время также стали появляться вспышки кори из-за того, что люди не вакцинируются. Ну, и вспомните полиомиелит. Нашей вакциной был спасен практически весь мир.

— А вы поставили прививку?

— Да, конечно. Первая прошла без последствий, после второй у меня два дня побаливало место укола. У нас вакцинировались многие сотрудники больницы. Только у двоих был подъем температуры на второй день. Но самочувствие было в пределах нормы, эти медики не покинули рабочее место.  

Сделаю акцент еще раз: на нашу вакцину за все время моей работы не было такой реакции, после которой бы требовалась госпитализация. Я говорю не только о вакцине от ковида, но и обо всех других препаратах.

Спасатели помогли и тут

— В прошлую нашу встречу мы обсуждали проблемный вопрос по нехватке санитаров. Ваши медсестры и санитарки отчаянно нуждались в помощи сильных людей. Вы надеялись, что на подмогу придут мужчины из нашей службы спасения. Оправдались ли надежды?

— К нам пришли 6 ребят из службы спасения. Работают по два человека в смене. Коллектив, конечно, очень благодарен этим парням. Они нам замечательно помогают с тяжелыми больными, с их транспортировкой к диагностическому оборудованию. Конечно, эта работа для наших хрупких медсестер и санитарочек была очень тяжела, учитывая, что у нас нет лифта.  

Однако недавно мы приобрели еще и лестничный подъемник, который значительно облегчил жизнь. Мы не знали, что такое устройство существует. На этот подъемник человек заезжает в инвалидном кресле, после чего начинается транспортировка. С одного этажа на другой пациента можно перевезти так, что на нем даже волос не шелохнется. По лестнице это передвижное устройство спускается на гусеничках. Ход очень мягкий, плавный и комфортный.

Сначала мы учились транспортировке на нашем персонале, когда поняли, что все получается, стали перевозить и пациентов.

— Тяжело ли спасателям было влиться в вашу среду?

— Перед началом работы мы с ними все проговорили, рассказали об особенностях поведения больных коронавирусом. У нас лежат тяжелые пациенты. При нехватке кислорода человек себя очень плохо чувствует, испытывает боль, зачастую не понимает, какие манипуляции с ним хотят провести. Конечно, наши пациенты могут нервничать и даже не всегда себя адекватно вести, но сотрудники должны быть выдержанными. Да, у нас тяжело и морально, и физически.

Спасателям приходится выносить из госпиталя тела умерших. Но в своей работе они с этим тоже нередко сталкиваются. В пик заболеваемости у нас бывало и по 5 смертей в сутки. Сейчас уже намного меньше.

— В основном умирают те пациенты, которые находятся на аппаратах?

— Необязательно. Часто из-за тромбоэмболии. Человек встает с кровати и падает на пол. Очень сложно убедить людей все время лежать, чтобы избежать таких последствий.

— Почему люди лежат на животе?

— Легкие в этом положении максимально раскрыты, дышать, следовательно, легче. Одна пациентка у нас около 20 дней лежала на животе, ее даже кормили в этом положении, наши сотрудники удивлялись ее выдержке и терпению: это нелегко. Она только пальцем шевелила, и у нее сразу понижалась сатурация. Но женщина очень хотела жить. К сожалению, спасти нам ее не удалось…

А бывает, что и при поражении 90% легких человек выкарабкивается. Скорее всего, изначально объем легких у пациента был большой или он занимался спортом, поэтому такой организм борется за жизнь и выживает.

— До ковида, предполагаю, ваши сотрудники так часто со смертью не сталкивались…

— Вы правы. Если сталкивались, то очень редко. За год у нас если и умирал один пациент, то от серьезной инфекции. Например, от менингоэнцефалита. Сейчас все изменилось. Сотрудники нелегко переносят смерть пациентов, ведь за каждого идет борьба, каждого мы пытаемся спасти. Иногда кажется, что вот-вот и пойдет человек на поправку, но нет…

Доктор, которая пошла работать в наш ковидный госпиталь, так как поначалу была острая нехватка врачей, первое время часто приходила ко мне, потому что было очень тяжело. Посидит,  поревет, выговорится — и снова работать.

Я и сама, признаюсь, не могла сдержать слез, когда мы отправляли в скорой помощи наших коллег в Краснодар. Некоторые ведь болели тяжело, а болезнь была на первых этапах не изучена: мы столкнулись с чем-то новым и непознанным. В такие моменты мои доктора подходили ко мне, гладили по плечу, успокаивали: «Ну, надо работать, надо работать…». И каждый снова приступал к своим обязанностям.

Конечно, потом выстраиваешь некоторую черту, через которую запрещаешь сам себе эмоционально выходить. Потому что, если поддаешься эмоциям, то никаких сил не хватит выдержать и возникшую нагрузку, и смерть пациентов.

— Каковы последствия ковида? Вы уже видите эту картину?

— Последствия пока тоже не до конца изучены. Вот вам несколько примеров из жизни. Одна доктор из Новороссийска после болезни не могла ходить, ноги отказали, были судороги: ставили  полинейропатию. Ей в итоге помогло санаторное лечение, через три месяца после болезни она вышла на работу. 

Моя дочь тоже после болезни тяжело возвращалась к нормальному ритму жизни. Зять «расхаживал» ее на улице, поначалу она могла ходить минут 5-7. Поэтому лучше не болеть. Осложнений очень много, в том числе и на сердце.

И снова в связи с этим вернусь к вакцинации. Когда в 2012 году люди испугались гриппа тяжелого, то одномоментно стали многие вакцинироваться. И в этот сезон к нам перестали поступать тяжелые пациенты. Их не было вообще. А в предыдущие годы мы до апреля включительно лечили тех, у кого появлялись осложнения после гриппа. Вот вам и последствия вакцинации.

Ну, и что касается пациентов, переболевших коронавирусом, то сейчас на базе поликлиники №5 открыли отделение реабилитации. Люди могут бесплатно пройти курс восстановления после перенесенного заболевания.

Источник: novorab.ru

Оцените статью