«Зеркало» современной культуры

Вышел в свет 50-й номер «Зеркала». Редактор Ирина Врубель-Голубкина заслужила самые горячие – и не дежурные — поздравления. Выпустить полсотни номеров литературно-художественного журнала – колоссальный труд. А ведь «Зеркало» — не просто  «толстый» журнал, но элитарное издание в самом лучшем смысле. Оно никогда не опускается до уровня литературного ширпотреба, отслеживает современные тенденции развития искусства. «Зеркало» декларирует свою приверженность эстетике авангарда. Его идейный вдохновитель, художник и поэт Михаил Гробман – один из крупнейших представителей московского андеграунда, Второго русского авангарда. 

Можно себе представить, как усложняется работа главного редактора такого журнала по подбору материалов каждого номера: надо обеспечить непрерывное поступление публикаций о русском авангарде, задающих эстетический вектор «Зеркала», необходимо на международных посторах современной русской словесности выбрать тексты, которые, если и не становятся открытиями, то демонстрируют принципиальный отказ от штампов, поиск собственного художественного языка. Даже юбилейный выпуск лишен парадной отделки и точно отражает состояние развороченности, разноликости нынешней русской литературы, которая давно не хочет работать по-старому, но еще не умеет говорить по-новому так, чтобы услышалось «векам, истории и мирозданью».

Именно в силу этой аутентичности интересно побродить по огромной литературной мастерской, где среди беспорядка заготовок и инструментария вспоминается другое: «Красота – не прихоть полубога, а хищный глазомер простого столяра».

Поэты, публикующиеся в «Зеркале», не рассчитывают выжать чью-то слезу спонтанными лирические излияниями, которые явно занесены в каталог банальности и дурновкусия. У каждого автора просматривается набор определенных приемов, рассчитанных но то, чтобы нестандартностью текстов «зацепить» внимание читателя.

Сергей Сдобнов из Иванова предлагает философско-ассоциативные «размышлизмы»:

 

в самолете воздух можно резать ножом

в крови соседа нашли сомнения в округлости земли

и на каждом вздохе случается небо

как бы в воздухе мы себя не вели

 

лед тает а вода не имеет ничего против

бутылок, кранов – состояний странных

 

и если чё – у нас и того нету

но какого света

 

но что если не вода в тебе

а одно лишь дно озера Мичиган

 

взгляни на камень у дороги и приложи его к щеке

так поступают с землей ноги шагающие налегке

 

При большом желании тут можно уловить и остраненность абсурда, и отголоски холодноватой метафизичности Бродского или изысков концептуализма, но разве что искорки иронизма возвращают стих к индивидуально-эмоциональному началу.

Киевлянин Сергей Соловьев может даже прикинуться традиционным лириком в… первой строке, однако это оказывается частью литературной игры, искренность которой выражается только в откровенном признании беспомощности современного поэта в мощном магнитном поле назойливых литературных стереотипов:

 

Пойдем, моя девочка, моя мать и мачеха,

помолчим, побродим, как люди некие,

в тех краях, где живут башмачкины

полевые в припыленных шинельках,

где кульбаба с пижмою говорят, мол, с утра

кашка ларина вышла замуж, и с онегиным

мелкоцветным не по-летнему холодна,

где люцерны книжные в лютиках обрусели,

где трехлистные карамазовы с папенькой на одре

каменистом, и сурепка масляного воскресенья

и один меж мирами плывет андрей.

 

Московский поэт Кирилл Корчагин неторопливо рисует свои впечатляющие мрачные картины, обозначая ритм такими длинными периодами, что это уже похоже на прозу:

 

я сидел у травы на дороге

и в трещинах жаркий мазут поднимался грохоча закипая под

          русское техно под собачий лай

и над стоянками тавров войлок тумана

в такт с листвою качался и время билось красными вспышками…

 

Есть ли у этих метаморфоз русского стиха тот предел, за которыми он утратит свои родовые свойства? Нет сомнения в том, что во многих экспериментах расшатывается «теснота стихового ряда», создающая, как показал Юрий Тынянов, отличие поэзии от других способов литературного высказывания.

Проживающий в Иерусалиме Леонид Шваб, несмотря на немалый литературный опыт, по сей день ищет себя. Он отдал дань разным поэтическим направлениям, но — то ли сознательно, то ли интуитивно — сохраняет динамику стиха и человечность интонации, определяемые авторским «я»:

 

Я пойду объяснять что злая собака и черт за углом
Незаметны в моих глазах

В моих глазах неловкий человек

Есть просветитель может быть агрессор…

 

В композиции этого номера «Зеркала» роль своеобразного камертона приобретают современные поэты Нене Гиоргадзе (перевод с грузинского Андрея Сень-Сенькова) и Амир Акива Сегал (перевод с иврита Лены Байбиковой). Характерная для представляемых ими литературных традиций теплота, чувственная конкретность напоминают о том, что и нынешней русской поэзии необязательно расплываться в бесконечных формальных играх и смысловых туманах. 

Впрочем, нельзя не заметить, что эта стилистика во многом детерминирована непростыми  обстоятельствами. Русская поэзия метрополии опять подталкивается к самоцензуре, зашифрованности… По той же причине не спешит разбираться в сложностях реальной российской жизни и проза.

Две крупных прозаических публикации «Зеркала» — «Библиотека ангелов.docx» Ильи Данишевского и «Хор» Любы Макаревской производят совершенно не «русское» впечатление, хотя оба писателя живут в Москве. Не начинается ли процесс более интенсивного, чем прежде, заимствования русской прозой опыта зарубежной литературы? 

В романе Данишевского вообще действие происходит где-то «там» и герои носят иностранные имена. Но дело не в этом. Повествование заполнено сексуальными переживаниями юных героинь, антиэстетическими физиологическими подробностями. Чем-то напоминает «Пианистку» Эльфриды Елинек, хотя нобелевская лауреатка не полностью «в теме», да и помягче будет…

Трудно назвать прозу Данишевского эротической. Мрачный, мучительный секс здесь трактуется как отражение тоталитарного социума. Ключ к прочтению – не Фрейд, а скорее Фромм, Маркузе. 

«Хор» написан в похожей манере. Здесь всё про «то же». Озадаченный — а при недостаточной подготовленности и подавленнный — читатель отсылается к нацистским концлагерям, к чеченской войне…

После этой эмоциональной встряски просто отдыхаешь на рассказах двух писателей-художников, предлагающих всего лишь легкий сюр. В «Батальоне» Валерия Айзенберга – характерное для его прозы сочетание гротеска и ненавязчивой,  изящной философичности. Вера Гуткина в небольшом цикле коротеньких рассказов «Две Веры» со свойственной ей сатирической въедливостью рисует картинки реальности, которая сама по себе достаточно карикатурна.  

В «Зеркале» продолжается публикация сенсационных мемуаров поэта Валентина Хромова «Вулкан Парнас», в которых он восстанавливает интереснейшие страницы истории «неофициального» советского искусства 1950-х – 1960-х годов. Но культурно-тематический диапазон 50-го номера «Зеркала» гораздо шире важнейшего для «Зеркала» авангардистского направления. 

Искусствовед Элла Ганкина в статье «Гвардия Лебедева» делится личными воспоминаниями о блистательной когорте ленинградских художников – иллюстраторов детских книг.  

В исследовании востоковеда, писателя Евгения Штейнера «От импрессионизма к мультипликации» обозначенная автором тема раскрывается со свойственной ему эрудицией на фоне исканий искусства конца XIX — первой половины ХХ века и завершается эпилогом, в котором высказанные мысли переходят в размышления о возможностях компьютерной графики!

Эссе Дмитрия Сливняка «Мир как школа» рассказывает о модном ныне в интеллектуальных европейских кругах мыслителе Иоганнесе Фридрихе Ратенбахере и его идеях. 

Широчайшую панораму мировой культуры вмещают две статьи профессора Димитрия Сегала: «Андрей Белый в контексте двадцатых годов ХХ века» и «Памяти великого человека» — некрологе, посвященном Вячеславу Всеволодовичу Иванову – гениальному ученому, одному из последних выдающихся энциклопедистов.  

Несмотря на «эпатажно»-авангардистскую позицию, редакция «Зеркала» исповедует простейший принцип: публиковать всё, что небанально и интересно. Вот и в юбилейном номере каждый культурный читатель найдет чтение по своему вкусу. Напомню, что существует электронная версия журнала: zerkalo-litart.com.

 


Источник