Возвращение торфяных пожаров

На границе Московской и Рязанской областей горят торфяники. Из-за сухой и жаркой погоды есть опасения повторения сценария 2010 года, когда весь регион накрыло дымом. Руководитель противопожарной программы Гринпис России Григорий Куксин только что вернулся с места событий и рассказал коррепондентке «Полит.ру» Ане Гольдман о том, как тушат лесные пожары и есть ли угроза задымления столицы.

Григорий Куксин — один из самых авторитетных в России специалистов по тушению торфяных пожаров. Соавтор методических пособий по тушению пожаров на природных территориях. Опыт тушения пожаров — более 16 лет.

Что сейчас происходит на границе с Рязанской областью?

Возвращение торфяных пожаров
 
Григорий Куксин

Самый крупный и проблемный пожар в этом сезоне случился на границе Московской и Рязанской областей. Пожар начался на полигоне «Сельцы». Военные подожгли лес и торфяники, к сожалению не только в границах своего полигона, и не смогли справиться с пожаром. Это не первый такой случай, в этих районах военные нередко становятся причиной пожаров. Один из самых крупных пожаров 2010 года, который в итоге повлек за собой гибель людей и уничтожение населенных пунктов в Московской области, начался там же, на полигоне «Сельцы», ровно при таких же обстоятельствах. В этом смысле мы наблюдаем повторение сценария 2010 года. К тому же и погодные условия сейчас примерно такие же, как тем злополучным летом, причем некоторые синоптики считают, что сейчас погода даже хуже из-за сочетания жары, засухи и дефицита воды в почве. Ситуация осложняется еще и тем, что горит та же самая территория, которая горела в 2010 году.

В чем опасность такого расклада?

Для пожарных это представляет особую сложность, потому что территория покрыта мертвыми деревьями, завалы которых не были разобраны после пожаров 2010 года. Это не просто лесной пожар, не просто торфяной, все дополнительно осложняется тем, что по охваченной пожаром территории крайне сложно перемещаться. Очень неровный рельеф, ямы от старых торфяных пожаров, завалы из уже упавших и высохших деревьев, при этом сухие деревья продолжают падать. Вдобавок с 2010 года все поросло молодым березняком, через который очень сложно продираться. Не везде можно проехать даже на бульдозерной технике, тракторы вязнут, вездеходы не могут пробиться через нагромождение упавших деревьев. Помимо этого стоит жара и периодически поднимается ветер, который раздувает пламя, это крайне тяжелые условия для работы пожарных.

То есть все идет к тому, что нас ждет повторение пожаров 2010 года?

Нет. Есть и положительные моменты. Во-первых, после пожаров 2010 года занимались обводнением опасных участков и конкретно в том районе, который горит сейчас, воды больше, чем было в 2010 году. Это очень помогает. Во-вторых, коренным образом изменилась система реагирования на лесные и торфяные пожары. В 2010 году сил пожарных катастрофически не хватало, а сейчас над тушением пожара работает очень серьезная группировка — более 150 человек. Пожарным, которые работают непосредственно в лесу, активно помогает авиация. Самолеты и вертолеты сбрасывают воду на горящие участки леса. Поддержка с воздуха была особенно важна в самом начале. Когда пожар шел от полигона, в лесу взрывались боеприпасы, которые не сработали во время учений и лежали в торфе или песке. Из-за взрывов было принято решение не рисковать людьми и тушить огонь с воздуха — сбросами воды. В настоящий момент авиация выполняет вспомогательные функции.

Кто занимается тушением пожара?

Сейчас там работает резерв Авиалесоохраны, это самые квалифицированные лесные пожарные в стране, они берут на себя самую сложную работу. Также пожар тушит довольно большая группировка разнообразных лесных пожарных со всей Московской области, к ним присоединились обычные пожарные, а также военные, то есть сил там много. За два последних дня, что я был на месте пожара, там побывали начальник главного управления МЧС по Московской области генерал-лейтенант Сергей Полетыкин и руководитель управления охраны защиты леса Алексей Ларькин, это очень квалифицированные люди. На высшем уровне проблеме уделяют серьезное внимание и выделяют практически любые ресурсы.

Удалось ли локализовать пожар?

Пока на некоторых участках пожар не до конца локализован и продолжает распространятся, но я надеюсь, что уже сегодня, 24 июня, к концу дня удастся остановить распространение огня. Сегодня в 6 утра мы делали облет пожара. По плану, его продвижение должны остановить уже сегодня вечером и начать окончательное дотушивание. По моим прогнозам на дотушивание очагов тления торфа уйдет еще около двух недель. Это необходимо сделать, чтобы торфяники не разгорелись вновь. Торф очень коварен, если не дотушить его сейчас, он будет гореть все лето.

То есть опасность миновала и волноваться не о чем?

Ситуация сейчас неоднозначная: с одной стороны, очень тяжелая, но, с другой стороны, реакция на высоте. Поэтому я бы не ожидал повторения сценария 2010 года. Сейчас с пожаром все-таки удается справиться, хоть и с огромным трудом. Опасность в том, что если в Московской области вспыхнут новые пожары, а этого, увы, исключать нельзя, мы столкнемся с дефицитом сил и ресурсов, поскольку в настоящий момент все силы брошены на тушение пожара на границе с Рязанской областью.

Возможно ли что-то сделать, чтобы избежать новых возгораний?

Нам с вами, обычным людям, сейчас нужно быть предельно внимательными, бдительными и осторожными. В такую жаркую и сухую погоду, как сейчас, ни в коем случае нельзя разводить костры, бросать окурки и жечь сухую траву. Если увидите малейшее задымление или возгорание, немедленно вызывайте пожарных, чтобы у них была возможность потушить пожар на ранних стадиях.

Есть ли сейчас серьезные пожары в других регионах России?

Есть очень проблемный крупный лесной пожар на границе Мордовии и Рязанской области, в районе деревни Свеженькая. Это место с тяжелой историей — деревня практически полностью сгорела в 2010 году, были жертвы. Потом там были пожары в 2014 году. И вот сейчас опять — пламя пошло по гарям 2010 года, по тем же самым местам, которые тогда горели.

Ситуация лучше или хуже, чем в Московской области?

Хуже, поскольку сил гораздо меньше. Мордовия — очень бедный регион, да и Рязанская область не богатая, поэтому несмотря на то, что стянуты все силы, ресурсов все равно не хватает. Тем не менее деревню Свеженькая все же отстояли и тушение пожара продолжается. Но проблема не только в нехватке сил. В официальных данных «прячут» этот пожар, занижая его реальную площадь. Это в корне неправильно, потому что масштаб проблемы очень важно признать сразу, чтобы было понятно, какие ресурсы необходимо выделять на тушение.

В Московской области ничего подобного не было?

Не совсем. Если брать только данные по пожару в Московской области, по ним тоже трудно судить о реальном масштабе бедствия. Дело в том, что в Московскую область пожар зашел несколькими языками и подмосковные лесники считают их отдельными пожарами — говорят о десятках гектаров, а это некорректно. Правильнее говорить об общей площади пожара в Рязанской и Московской области, а это более 3000 гектаров. На границе Рязанской области и Мордовии горит еще порядка 2000 гектаров леса, то есть масштаб сопоставим.

Какие еще регионы затронуты пожарами?

Жаркая и сухая погода стоит практически по всей центральной России. Есть пожары в Калужской области, есть в Ленинградской области, там ситуация довольно скверная из-за того, что региональные власти не признают наличия торфяных пожаров, хотя знают о них с апреля месяца. Если пожар не признают, то его и не тушат. Если торфяной пожар не тушат, то рано или поздно он разгорается. Сейчас идут сообщения из Кировского района, лесные пожары видят дачники из окон электричек. Ужасно то, что о торфяных пожарах было известно с апреля, но власти никак не реагировали.

С чем связана такая безалаберность?

Видимо, дело в том, что Ленинградская область давно сильно не горела, поэтому там нет такого тревожного отношения к лесным пожарам, как в Московской области. В 2010 году пожары обошли Ленобласть стороной, были только заносы дыма из Московского региона, а своих больших пожаров не было давно. К сожалению, все плохо учатся на чужих ошибках. Я боюсь, что если погода и дальше будет жаркой и сухой, Ленинградская область может столкнуться с задымлением населенных пунктов. Бороться с этим будет очень сложно, потому что время упущено и из-за сухой погоды просто нет воды.

Есть ли еще проблемные регионы?

Есть проблемы и на Дальнем Востоке — в Амурской области и на Чукотке, но самая тяжелая ситуация сейчас в Якутии, где полыхают просто гигантские пожары, с которыми практически невозможно справиться.

Что стало причиной пожаров в Якутии?

По всей видимости, все началось с так называемого «профилактического» выжигания пастбищ. То есть люди сознательно и целенаправленно устраивали поджоги. Но беда не только в этом. Пожары начались в так называемой «зоне контроля» — в этой зоне региональные власти могут принять решение, что пожар тушить не нужно, поскольку расходы на тушение будут больше, чем ущерб от пожара. Из-за того, что региональные власти сочли, что на ранних стадиях пожар тушить экономически нецелесообразно, пожары разгорелись, стали огромными и теперь подходят к населенным пунктам. Пожарами охвачены сотни тысяч гектаров. В результате на то, чтобы защитить населенные пункты требуются огромные средства, в тушение пожаров в Якутии будет вкладываться вся страна. Налицо системно неправильный подход на уровне государства.

Сколько времени может уйти на тушение якутских пожаров?

По всей видимости, это метеозависимая ситуация, пока не пойдут обильные осадки, потушить пожары просто нереально. Когда речь идет о сотнях тысяч гектаров, никакими человеческими силами такое потушить просто невозможно. К тому же горит лесотундра, туда очень сложно и дорого доставлять людей и технику. Остается только ждать дождей и силами пожарных защищать от огня населенные пункты. Выгорают огромные природные территории и, к сожалению, это довольно обычная для Якутии история. Последние несколько лет там не жгли траву и пожаров не было, а в этом году кто-то опять решил выжигать пастбища…


Источник