Священников — в вузы

Возобновить служение священников в вузах призвал Патриарх Московский и Всея Руси Кирилл. О том, что нужно восстановить эту дореволюционную традицию, предстоятель Русской православной церкви заявил на заседании Высшего церковного совета 16 марта.

«Университетский священник, церковь в вузе — это демонстрация исторической и существующей до сих пор связи христианства и науки», — приводит радиостанция «Говорит Москва» слова патриарха. Он также напомнил, что церковь, к примеру, присутствует в Оксфордском и Гарвардском университетах.

Патриарх объяснил, что таким образом у образованной части российского общества сможет формироваться более полное представление о православии, что приведет к ликвидации стереотипных представлений о вечном конфликте науки и религии. «Работа капелланов должна помогать студентам и профессорам отвечать на те критические вопросы, которые возникают в обществе, которые обращаются в адрес церкви. На них церковь отвечает в меру сил, но не всегда эти ответы достигают университетской среды», — цитирует объяснения патриарха информационное агентство ТАСС.

Священников — в вузы
 
Православный студенческий форум / АГН «Москва» / фото: Терещенко Михаил

Глава РПЦ подчеркнул: важно, чтобы священники, которые служат в храмах при вузах и занимаются там просветительской деятельностью, были на одном образовательном уровне со студентами и преподавателями. «Более чем желательно, чтобы у вузовского пастыря было бы высшее светское образование», — убежден патриарх.

Побеседовать с «Полит.ру» об этом согласился Роман Лункин, социолог, ведущий научный сотрудник Центра по изучению проблем религии и общества Института Европы РАН. Он полагает, что о подобной необходимости патриарх заговорил для того, чтобы РПЦ могла увеличить свое участие в воспитании молодежи.

Священников — в вузы
 
Роман Лункин

«Патриарх Кирилл в данном случае заботится об усилении молодежной миссии Русской православной церкви. И предложение по поводу того, чтобы священники преподавали или как-то выступали в вузах, на мой взгляд, является продолжением его общей миссионерской стратегии, направленной на воспитание подрастающего поколения, на то, чтобы церковь стала больше вовлечена в воспитание молодежи, детей, подростков (в том числе школьников и студентов).

Думаю, на сей раз патриарх больше внимания уделил именно вузам как раз потому, что в вузах это в большей степени возможно, чем в школе. Все-таки закон «Об образовании» оговаривает светский характер общеобразовательной школы, где обучаются несовершеннолетние.

Закон не допускает того, чтобы в школе создавались какие-либо религиозные группы или объединения, а также чтобы религиозные деятели напрямую проповедовали в школе, фактически создавая какую-то религиозную ячейку. А в вузах все-таки обучаются взрослые люди, которым уже не нужно разрешение родителей на то, чтобы проходить какое-то религиозное обучение.

Совершенно понятно, что даже если священник в вузе будет говорить на какие-то отвлеченные моральные темы, все равно это будет проповедь и миссия, церковная миссия. Она может быть и прямой евангелизацией, может быть и косвенной, но все равно это — проповедь.

Соответственно, тут возникает целый ряд вопросов. И главный из них даже не в том, будут ли пускать туда представителей других конфессий — очевидно, что и востребованность православных священников может быть выше, и что у РПЦ больше лоббистских инструментов для того, чтобы попасть в вузы. Дела обстоят так прежде всего благодаря широкой деятельности представителей РПЦ, которые взаимодействуют с Министерством образования, а также благодаря усилиям митрополита Иллариона, который добивается создания кафедр теологии, а также межвузовской теологической ассоциации.

Священников — в вузы
 
Священники. Отражение на стекле иконы / АГН «Москва» / фото: Авилов Александр

Сейчас стали высказываться сомнения в том, что те, кто станет обучаться на теологических кафедрах, создаваемых при вузах, будут востребованы. И в этом смысле инициатива патриарха как раз приходится кстати. Можно сказать, что РПЦ уже создала определенную административную основу для продвижения своей религиозной программы.

Еще один вопрос, который возникает, когда размышляешь об этой инициативе, — это вопрос, каких священников церковь будет посылать в вузы. А то, что она будет их посылать, очевидно: если эта инициатива прозвучала на Высшем церковном совете, то ясно, что это директива, которая исходит от патриарха Кирилла и которая должна будет исполняться и входить в качестве одной из граф в отчетность епархий. 

Какие предметы будут вести эти священники? Или они будут просто приходить в вузы на некие факультативные занятия? И будет ли вуз проверять, если ли у них педагогическое образование (что тоже немаловажно)?

Здесь возникает определенного рода бюрократизация и формализация со стороны церкви, которая, с одной стороны, вроде бы служит благу, этой молодежной миссии, а с другой стороны, может нанести и вред этой миссии, поскольку и сейчас ведь нет никаких препятствий к тому, чтобы представители духовенства общались со студентами, проводили с ними какие-то факультативные занятия — такого рода примеры есть в самых разных вузах разных регионов России.

Тут все зависит от творческой составляющей деятельности священника — отдельного талантливого священника, а не всей епархии. А получается, что заявление патриарха говорит скорее о недостаточности этой миссии, о том, что в ряде случаев легче проводить эту инициативу административным способом. Тогда как творчество талантливых священников, которые способны общаться с молодежью и заражать их своей энергией, часто вызывает раздражение со стороны правящих епископов в регионах.

Соответственно, вред от такой бюрократизации, такой инициативы может быть только в том, что студенты смогут легко распознать такого талантливого священника от церковного бюрократа, которого пришлют «по разнарядке» и который только испортит впечатление о православии, исказит представление о вере и настроит студентов в антицерковном духе. Известно ведь, что студенческая среда достаточно свободолюбива и настроена и так уже если не антицерковно, то по крайней мере антиклерикально (то есть критически не по отношению к самой сути христианской веры, а к церковно-бюрократическим структурам», — сказал Роман Лункин.

 

Несколько иначе на происходящее смотрит Алексей Муравьев, историк восточного христианства, доцент ВШЭ, заведующий секции Ближнего Востока Школы востоковедения, специалист по восточному христианству. В беседе с «Полит.ру» он высказал мнение, что аналогия с Оксфордом неуместна, так как этот университет изначально представлял собой теологический колледж, тогда как российские вузы с самого начал задумывались и создавались как светские.

«У нас же на деле совсем иная традиция: в России университеты создавались как светские, это на Западе они были теологическими. Если кто-то хочет — другое дело. Это как в аэропорту, например, устраивается молельня: если кто-то хочет, может сходить туда, получить отпущение грехов или поставить свечку. Ну, наверно, в теории такое может быть и при вузах — и мечеть, и молельня, и что угодно.

Нет, если у РПЦ много денег и она готова платить священникам, чтобы они там сидели и ждали, кто придет, то можно, конечно. Но, по-моему, сейчас это — не самый актуальный вопрос в нашей жизни. В целом мне кажется, что РПЦ сейчас заметно теряет свое влияние, и потому хватается за все на свете, чтобы этому противостоять.

Да, допустим, при старом здании МГУ есть церковь, которая была университетским храмом, но сейчас она фактически работает как самостоятельная структура. Туда иногда приезжает ректор МГУ, все так. Но это — скорее дань прошлому, чем что-то еще. А в Оксфорде — другая ситуация: Оксфорд ведь вообще-то — теологический колледж, который разросся до университета. Так что сходство тут невелико», — сказал Алексей Муравьев.


Источник