Новая европейская политика США

Новая политика США в отношении Восточной и Центральной Европы предполагает конкуренцию за влияние в этом регионе с такими соперниками, как Россия и Китай, заявил помощник госсекретаря США по делам Европы и Евразии Уэсс Митчелл. Эксперт комментирует эти и другие особенности новой политики США.

Заявление о новой политике США Митчелл сделал на конференцииАтлантического совета, который является американским экспертным центром по международным делам. Как сообщает информационное агентство РБК, он указал, что США намерены поддерживать страны, которые «пытаются отстоять свою независимость» (в частности, Украину и Грузию). 

Новая европейская политика США
 
Уэсс Митчелл
U.S. Embassy Kyiv Ukraine/flickr.com

Администрация США уже сейчас стремится усилить давление на Россию по поводу Украины и планирует вводить новые антироссийские санкции каждые месяц-два, заявил спецпредставитель США по Украине Курт Волкер на той же конференции Атлантическом совете в Вашингтоне. Выступление Волкера было выложено на YouTube.

Между тем в России уже дали понять, что ожидают ухудшения отношений с США. По словам Дмитрия Пескова, пресс-секретаря президента РФ, накануне выборов в США это случится неизбежно, так как отношения будут принесены в жертву внутриполитическим интересам в преддверие выборов. «Сейчас, судя по всему, будет обострение. Оно легко прогнозируется», — приводит слова Пескова интернет-издание «Газета.Ru». 

Новая европейская политика США
 
Алексей Макаркин

О том, связана ли политика США в отношении стран Восточной и Центральной Европы с предвыборной ситуацией и чем вообще эта политика обусловлена, с «Полит.ру» поговорил Алексей Макаркин, ведущий эксперт Центра политических технологий.

«Насчет Центральной и Восточной Европы. Республиканской администрации надо показать, что она на всех направлениях внешней политики отличается от администрации Обамы. Тут тоже речь идет о внутреннем факторе, но уже не ориентированном на избирателя перед ближайшими выборами, а ориентированном на американский истеблишмент. Ну, если не брать каких-то совсем значимых тем, как, например, Иран, Северная Корея, которые связаны с проблемой ядерного оружия. Они избирателей все-таки волнуют.

Допустим, тема иранского ядерного оружия очень волнует еврейских избирателей — ведь они связаны с Израилем, у них там живут родственники. Тема корейских ракет волнует избирателей в штате Гавайи — помните, там произошла ложная тревога и народ перепугался, не летит ли к ним что-то Кима. Вот это действительно американцев волнует, а Россия волнует не очень. Потому что от нее ядерного удара не ожидают, а здесь есть конкретные проблемы. И Трампу надо и в этих вопросах, которые как-то волнуют, хотя и не являются главными в его кампании, и в проблеме России, и в проблеме Центральной и Восточной Европы важно показать одну вещь: что Обама ошибался. Трамп очень сильно строит свою внешнюю и внутреннюю политику на контрасте с Обамой. И это важно для избирателя Трампа.

По поводу Ирана Трамп говорит, что Обама заключил невыгодную сделку и что аятоллы по-прежнему представляют угрозу, в том числе для Израиля. По поводу Северной Кореи Трамп наоборот говорит, что Обама не смог заключить сделку, а вот он, Трамп, заключил, и хорошую. Хотя что это за сделка, непонятно, но Трамп ее всячески продвигает и защищает. Собственно, а что еще ему делать…

По поводу же Центральной и Восточной Европы Трамп исходит из нескольких положений. С его точки зрения Обама был слишком осторожен в отношении Украины. Это парадоксально, но факт, хотя сегодня Трамп считается политиком, который меньше обращает внимания на ситуацию с Украиной и Грузией — они ему не очень интересны. Но, может быть, в том числе и поэтому Трамп исходит из того, что Украина — это обычная страна. И, кстати, из этого исходит и помощник госсекретаря Митчелл, занимающийся этим регионом. И Минобороны США исходит из этого же.

Какова же была особенность политики Обамы в этом вопросе? С одной стороны, в России активно обвиняли администрацию Обамы в том, что именно она стояла за Майданом, что именно она свергла Януковича. С другой стороны Обама после начала конфликта на Украине, после того, как стало ясно, что Москва восприняла это очень болезненно, как агрессию, и начала присоединять Крым, занял в отношении Украины очень осторожную позицию. Он считал, что не надо дополнительно обижать Москву, которая и так бешенстве от Майдана, свержения Януковича и от новой власти.

Новая европейская политика США
 
Дональд Трамп
The White House/flickr.com

Подход был таким: надо быть предельно осторожным. Нельзя, например, давать Украине оружие. Можно давать медикаменты, можно предоставлять снаряжение, которое не связано непосредственно с летальным фактором, но нельзя давать оружие. Так как это вызовет раздражение России. И даже на человеческом уровне эта позиция ощущалась: например, министр обороны США при Обаме думал-думал, но так и не посетил Украину. Потому что это рассматривалось как раздражающий фактор, то есть был подход «в этом вопросе русского медведя злить нельзя».

У трамповской администрации подход другой, и Трамп, наверно, его разделяет. Подход этот таков: «Почему мы не можем делать с Украиной то, что хотим, и то, чего она хочет? Это сугубо двустороннее дело, и Москва здесь не может влиять. Мы — великая страна и можем решать что угодно на двусторонней основе». В результате при Трампе и министр обороны США приезжал в Киев, и произошла поставка летального оружия, комплексов Javelin. Трамп ничего не имеет против российской власти и российского президента как человека. Но сам как человек исходит из того, что Россия не должна определять вопросы военного сотрудничества Америки и Украины. А почему, собственно, она должна? Кто она такая, эта Россия?

Трамп в этом вопросе ведет себя более резко, более размашисто — что, в общем, соответствует и приоритетам его администрации. Та является более жесткой в этом — не в том, чтобы именно воевать (как мы видим, при Трампе она достаточно осторожна в военных вопросах, и это относится даже к министерству обороны и к министру обороны Мэттису, который удерживал Трампа от слишком радикальных действий). Но в то же время она исходит из того, что раз Америка в своем праве, а Украина не под санкциями, то почему бы не поставить туда оружие? Почему Москва должна накладывать на это какое-то неформальное вето?

Новая европейская политика США
 
Курт Волкер
U.S. Embassy Kyiv Ukraine/flickr.com

Этот же подход связан с назначением Волкера спецпредставителем по Украине и с его заявлениями по поводу того, что Россию надо наказывать, надо вводить какие-то санкции по Украине. То есть, «мы имеем право делать что угодно, и никто нам не указ». Если Обама пытался зафиксировать лидерство Америки в глобальном мире, а для этого надо было договариваться, выстраивать систему каких-то балансов, то политика республиканской администрации значительно проще. Имеем право? Имеем. Делаем? Делаем. Какое отношение к этому имеет Россия, мы не понимаем.

Другой важный момент таков. Конечно, любая американская администрация в оифициальных документах будет говорить о том, что Америка — это образец и маяк демократии. Однако политика Трампа в отношении некоторых стран отличается от политики Обамы. Она не носит моралистичного характера. Трампу малоинтересно, каких взглядов на демократию придерживаются его союзники — ему важно, чтобы они выполняли свои союзнические обязательства. Чтобы они, например, все-таки тратили 2% от своих ВВП на военные расходы, а не жили за счет Америки. Если они это делают, пытаются делать, идут в этом направлении, то надо их поощрить, если не делают, то они плохие. То есть это очень простые и очень прагматичные решения.

В частности, ели брать Центральную и Восточную Европу, то здесь интересен вопрос о Венгрии. Для Обамы венгерский премьер Орбан был сильным раздражителем. Для Обамы Орбан был политиком, который серьезно нарушал демократические нормы и противоречил представлению Обамы и его администрации о том, какой должна быть европейская страна, являющаяся членом Евросоюза и НАТО. Поэтому там были очень прохладные отношения.

Например, американская администрация занималась поддержкой гражданского общества в Венгрии. А гражданское общество Венгрии в своей основной массе враждебно Орбану. Конечно, тому это весьма и весьма не нравилось.

Новая европейская политика США
 
Виктор Орбан
European People’s Party/flickr.com

Трампа гражданское общество не интересует. С его точки зрения, это такие же люди, СМИ, интеллигенты, как те, кто критикует его в Америке. Только не в Калфорнии, а из Будапешта. Поэтому программа поддержки гражданского общества Венгрии, которая была уже согласована в Государственном департаменте, была отменена. И в том числе — в связи с тем курсом, который проводит Митчелл. Курс, понятно, пролагает администрация, но чиновники могут на него влиять, а Митчелл — это чиновник, пришедший на пост уже при Трампе.

Поэтому возник новый подход: мол, не надо обращать особого внимания на тему продвижения прав человека, а надо исходить из того, что за Восточную Европу сохраняется конкуренция. Есть Россия, которая стремится выстраивать отношения со странами, используя энергетический рычаг. Есть Америка, которая является военно-политическим союзником этих стран через Североатлантический блок. Поэтому Америка должна работать с теми правительствами, которые есть, и не раздражать их придирками по поводу их отношения к правам человека.

Вот таков второй важный момент, если говорить о реальных вещах. Так что, если резюмировать, получается: к выборам в Америке ее новая политика по Восточной и Центральной Европе отношения не имеет. Это политика жесткая, основанная на понимании республиканской администрацией американских интересов; политика, исходящая из того, что никто не имеет права ничего диктовать Америке, что она что хочет, то и делает; политике прагматичной, ориентированной не на продвижение прав человека, а на защиту стратегических интересов США, для которых Европа после Второй мировой войны всегда была и остается одним из важнейших регионов.

Это политика, которая, кстати, противоречит точке зрения республиканских изоляционистов. Когда Трамп только пришел, у него было много изоляционистской риторики, но сейчас ее стало существенно меньше. Изоляционистам он, впрочем, тоже делает какие-то подарки, шаги навстречу, которая соответствуют его ментальности. Выход их ЮНЕСКО, например, был таким шагом. Трамп рассудил, что зачем США состоять в этой организации, если она Израиль не любит? Сейчас вот США, как я сказал, собираются уходить из Всемирного почтового союза. Мол, зачем нам быть и в этой организации, если там слишком китайцев любят?

Новая европейская политика США
 
Всемирный почтовый союз
Svenkaj/Wikimedia Commons

То есть в ЮНЕСКО Израиль не любят — значит, США нужно уходить. Почтовики любят китайцев и китайские посылки — значит, США надо уходить, Америка должна защищать только свои интересы! Так Трамп идет навстречу изоляционистам. Опять-таки — исходя из своего понимания американских интересов. А вот в вопросах присутствия США в том или ином стратегически важном регионе он уже исходит из курса, который не предлагается изоляционистами, а выработан консенсусно его администрацией. Где сложилось сочетание генералов и политиков, которые исходят из того, что Америка не должна вовсе (или должна по минимуму) оглядываться на другие страны в принятии своих решений.

Что она самодостаточна, что ее доминирование может обеспечиваться более простыми средствами, чем предлагали демократы. Что она не медиатор, а сильный игрок в рамках логики века», — сказал Алексей Макаркин.


Источник