Главное в «мусорном» деле

Губернатор Подмосковья Андрей Воробьев утверждает, что бизнес на мусоре делают некие неизвестные люди. На фоне протестов жителей области против работы полигонов твердых бытовым отходов его позиция выглядит странно. Почему и зачем он делает подобные заявления и кто должен подключаться к решению мусорной проблемы?

О том, что мусорный бизнес мало подконтролен подмосковным властям, губернатор Воробьев заявил вечером 27 марта в передаче «В круге СВЕТА» на радио «Эхо Москвы». Рассказав ведущей программы Светлане Сорокиной, что делают в настоящее время для улучшения ситуации на полигоне «Ядрово» под Волоколамском, он опроверг утверждения, что бизнесом в мусорной сфере, как сообщали многие СМИ, занимается Игорь Чайка, сын генерального прокурора России Юрия Чайки. 

«В мусорном бизнесе сегодня принимает участие не пойми кто. Это огромное количество непонятных без фамилии людей, к сожалению…» – заявил Воробьев. Эти его слова привлекли внимание многих СМИ.

Главное в «мусорном» деле
 
Игорь Чайка

О том, почему Воробьев так выразился, а также о том, что происходит сейчас вокруг «Ядрово» и в чем состоит сложность в решении донимающей регион мусорной проблемы, с «Полит.ру» побеседовал Константин Калачев, руководитель «Политической экспертной группы». 

«Что касается «Ядрово», то замечу, что полигон принимает отходы аж с 1979 года. Да, с августа 2016 года он включен в список объектов, полномочия в отношении которого переданы правительству Московской области. И он такой не один: в области много старых полигонов. Но там, как вы понимаете, не только подмосковный мусор, и даже не столько подмосковный, сколько московский.

Из всех почти 12 миллионов тонн мусора, которые ежегодно размещают на своих полигонах Московская область, примерно 8 миллионов – точнее, 7,9 миллиона тонн – это отходы Москвы. А отходы Московской области составляют 3,9 миллиона тонн. И практически все отходы Москвы подлежат хранению на полигонах в Московской области, которая испытывает дефицит мощностей для размещения отходов производства и потребления.

Сейчас в Московской области функционирует, насколько я помню, 15 полигонов; построены они в 1970-е – 1980-е годы и испытывают серьезную нагрузку.

То, что случилось под Волоколамском, тот выброс свалочного газа на «Ядрово» – это форс-мажор. К нему привели погодные условия: колебания температуры провоцировали появление трещит, и произошло два выброса в течение двух недель. Тянет ли это на экологическую катастрофу? Спорно. Если набрать в «Яндексе» название любого города и добавить слово «задыхается», то вы увидите, что таких новостей много, будь то Братск, Красноярск, Волгоград, Тольятти, Петербург или Москва.

Главное в «мусорном» деле
 
Промышленный район / pixabay.com

Пишут, что «город задыхается» от выбросов с промышленных предприятий, от выбросов со свалок; в том же Братске круглогодично отмечаются превышения ПДК по ряду не самых полезных для организма человека веществ – в силу того, что там газопромышленное предприятие. Так вот, интересно, что только вокруг «Ядрово» закрутилась интрига. И закрутилась она только потому, что Воробьев поехал на этот полигон, а потом – и на митинг жителей Волоколамска, где встретили его, так скажем, неласково. Если бы не эта встреча, может быть, тема уже и угасла бы. А так она получила  развитие и подкрепление.

Если же говорить не о протестах, а о решении проблемы мусора, то, хотя я не специалист в этом, я понимаю, что нужен регулярный мониторинг, что нужны активная дегазация и полноценная рекультивация полигонов. А это значит, что нужны новые технологии, в том числе даже новые технологии захоронения мусора. Не назову сейчас название полигона, но есть и у нас полигон, который построен с соблюдением всяческих экологических требований XXI века. Там ни инфильтрата, ни возможности выброса газа нет.

То есть существуют решения технические; существуют и решения политические. Например, можно сжигать мусор или вести его раздельный сбор и переработку. Или вот в Америке устанавливают в сифонах под раковинами измельчители, и все пищевые отходы перемалываются и смываются в канализацию. Ну, и нам надо изучать опыт других стран, надо брать самое передовое и самое новое. А главное, надо помнить, что сама по себе мусорная проблема не связана с Подмосковьем. 

Главное в «мусорном» деле
 
Система смыва на кухне

И еще надо понимать, что всех все равно не удовлетворишь: недовольные любым полигоном все равно будут. Потому что как бы не утилизировали мусор, вряд ли кто-то захочет жить рядом с подобным производством.

Если же говорить о чисто подмосковных проблемах и их последствиях, то тут тоже очевидно, что губернатор как таковой ситуацию не разрешит. Даже если из-за протестов снять Воробьева и поставить кого-то другого – условных Петрова или Сидорова, количество отходов Москвы не сократится. Нет, останется прежним, в районе 8 миллионов тонн в год. А количество отходов самого Подмосковья сократится? Тоже нет, останется в районе 4 миллионов тонн.

Возможности полигонов от замены губернатора вырастут? Не вырастут. Так что совершенно очевидно: с мусором в Подмосковье проблема – не субъективная, не личностная. А очень серьезная, и решать ее, повторюсь, нужно на основе взаимодействия трех сторон: Подмосковья, Москвы как производителя основной части мусора и федерального центра.

А что касается высказываний Воробьева о том, что мусорным бизнесом в области занимаются совершенно неизвестные люди… Тут надо иметь в виду, что все интересы по поводу этого мусора сосредоточены не в Подмосковье, а в Москве. Потому что договора на вывоз и утилизацию мусора заключает Москва и на свои деньги. Подмосковье может получать что-то за утилизацию, но деньги это все же московские. Так что, думаю, эта неопределенная формулировка – от желания не задеть не только тех людей, которые занимаются мусорным бизнесом, но и правительство Москвы и лично Сергея Собянина.

Главное в «мусорном» деле
 
Андрей Воробьев и Сергей Собянин / mos.ru

Ведь вообще-то вопросы о том, с кем Москва заключает эти самые «мусорные» договора, надо адресовать не Воробьеву, а другим людям. Подмосковье – это только площадка для утилизации. Так исторически сложилось еще до Воробьева.

Понятно, что Воробьев стремится ни с кем не поссориться и быть по отношению ко всем лояльным и системным, но иногда это работает против него самого. Потому что, по сути, тут ему приходится брать удар на себя. И в «мусорной» теме происходит именно это: он берет удар на себя, играет роль громоотвода.

Что до остального… Конечно, хорошо было бы, чтобы Подмосковье закрыло все мусорные полигоны. Это чудесно звучит. Но это – чистый популизм, ни один другой регион московский мусор принимать не готов. Ни Воронежская, ни Тверская, ни Тульская область такой перспективе не рады. Там есть свои проблемы и свои общественники. Так что Подмосковье находится в сложной ситуации, и, думаю, с ее учетом власти Москвы должны были бы протянуть Воробьеву руку помощи, причем публично.

Ну, и возвращаясь к протестам. Я далек от того, чтобы говорить, что изначально протест жителей Подмосковья против мусорных полигонов был организованным. Нет, он был стихийным, но попытки «оседлать» его, чтобы использовать, делались. К протестующим приезжал и Навальный (правда, он почему-то не вышел из автомобиля); там были люди Удальцова; там отметились представители обиженных муниципальных элит… Вообще все те, кто ждет «народного бунта», из-за мусора оживились. То они ждали «бунта дальнобойщиков», то надеялись на шахтеров, то еще на кого-то. А теперь, по их мнению, жители Подмосковья могут начать большую российскую мусорную революцию.

Ну, и понятно, что Воробьев тут – только повод», – считает Константин Калачев.


Источник